– Мог! Но ты не стал! Ты отказался от меня, бросив на прощание глупую записку, и сбежал! А сейчас, оставшись не у дел, вернулся…
– Ты же ничего не знаешь, Янка! – в смятении бурчит Шахов и уверенно подходит ближе.
– Как бы то ни было, я счастлива, Яник! Рада, что Мишину удалось помешать тебе совершить ошибку! Диана тебе не пара. Такие, как она, умеют только разрушать, – перевожу дыхание и до крови кусаю губы. Чертово откровение не приносит облегчения от слова «совсем».
– Янка, – просит Шах, но я снова его перебиваю!
– Тут больше не ёкает! – ладонью касаюсь груди.
– «Нас» нет. Никогда не было. Теперь вижу. «Мы» не важны!
– Ты же ничего не знаешь! – Ян грубо хватает меня за плечи, в секунду преодолев оставшееся расстояние между нами, и начинает трясти. – Ничего не знаешь!
Его пальцы обжигают кожу, а отчаяние в серебристо-стальных глазах выворачивает наизнанку.
– Отпусти! – я все же срываюсь в слезы. Непослушные и едкие, они, как всегда, совершенно не вовремя заволакивают обзор.
– Я дождался экспертизы! – наплевав на мои попытки освободиться, вопит Шахов. – Еще вчера я обнимал тебя и знал, что никакие мы с тобой не родственники! Это все фальшь! Слышишь? Нет никакого нельзя!
Глупая! Я думала, что больнее некуда. Оказывается, есть! Это же каким нужно быть подонком, чтобы так искусно врать? Перестаю брыкаться и закрываю глаза. Видеть Шахова сейчас выше моих сил…
– За что ты со мной так? – из груди вырывается глухой стон, а тело непослушно обмякает.
Ноги ватные и едва удерживают меня рядом с Шахом. Руки безжизненно висят вдоль тела. Еще вчера я молила небеса о чуде! Готова была на все, лишь бы не быть Яну сестрой! Сегодня же чертова правда окончательно добивает меня. Он знал! Он все знал! Но все равно выбрал не меня!
– Я не мог поступить иначе! Не мог! – Ян перестает меня трясти, но из рук не выпускает. – Посмотри на меня, Даяна! Позволь мне все объяснить!
Не сопротивляюсь, на это просто нет сил. Я раздавлена. Сломлена.
Теперь понимаю все оттенки глупого «неважно», столько раз произнесенного за день."
"– У меня не было ни единого шанса отказаться от свадьбы! Видит Бог, я пытался! – сбивчивое дыхание Яна касается моей щеки. Впервые его близость раздражает! Я ничего не слышу! Не хочу слышать! Все, что мне нужно сейчас, чтобы Шахов вместе со своим отцом исчез из моей жизни. – Я тебе ничего не сказал, поскольку был уверен, что так тебе будет проще меня отпустить.
