Поначалу хочу возмутиться и дать понять самоуверенному наглецу, что зря он рассчитывает на взаимность, но теряю дар речи и невольно замираю по центру огромного зала, возле окна замечая белоснежный рояль. Одинокий, с приоткрытой крышкой, он ни у кого не вызывает интереса, зато в моей памяти ворошит слишком личные переживания.
– Не отставайте! – оборачивается Мишин и поторапливает нас со Славой, да только я не могу сойти с места. Аккуратно высвобождаю ладонь и, не сводя глаз с музыкального инструмента, обнимаю себя за плечи.
– Может, пусть Маша с Егором поужинают там без нас? А мы с тобой здесь, – предлагаю Славику, не понимая, зачем Мишину нужны свидетели в столь ответственный момент. Да и моя интуиция подсказывает не уходить
– Ян, ты чего? – мельтешит перед глазами Слава. – У нас там столик заказан на четверых. Пошли! Так нельзя!
Не ведаю, почему «так нельзя», и продолжаю мечтательно тормозить возле рояля, воскрешая в памяти знакомую мелодию.
– Погоди! – Слава щёлкает пальцами в воздухе и подходит ко мне неприлично близко.
– Тебе не терпится остаться со мной наедине?
Ноты в моей голове хаотично нагромождаются друг на друга, а сознание вмиг проясняется.
– Что?
– Милая моя, – Слава упорно не замечает моего ошарашенного выражения лица, и томно шепчет на ухо: – Поверь, одно другому не мешает: сейчас перекусим, и я весь твой!
– Ты всё неправильно понял, – отскакиваю от парня и спешу догнать ребят. Вот же прилип этот Слава как банный лист к одному месту!"
"Егор не обманул: малый зал ресторана по сравнению с основным выглядит куда более цивильно и презентабельно.
Аккуратные столики расположены на приличном расстоянии друг от друга. Приглушённый свет, тишина и учтивые официанты благоволят спокойным беседам и неспешному приёму пищи. Мы достаточно быстро делаем заказ. Маша без умолку рассказывает о своём открывшемся таланте сноубордистки, Егор с восхищением ловит каждое её слово, а Слава в ожидание горячего бесстыдно поедает меня глазами.
Стараюсь не обращать на парня внимания и, откинувшись на спинку мягкого кресла, ухожу глубоко в себя. Совершенно теряю нить разговора, льющегося за столом. Упускаю момент, когда официант приносит заказанные блюда, но всё же отмечаю, с какой неистовой жадностью Слава поедает отбивную, а затем умудряется облизнуть каждый палец. Брезгливо морщусь и возвращаюсь в реальность.
– Яна, – качает головой Зайцева, заметив моё недовольное выражение лица.
