Не помогают успокоиться ни душ, ни горячий чай! И всё же глупая гордость не позволяет набрать Шахова и в лоб обо всём того спросить…
«Мне показалось!» – повторяю про себя и в какой-то момент начинаю в это верить. Выключаю свет и, натянув огромную бесформенную футболку, пытаюсь заснуть.
– Просыпайся, соня-засоня! – моё утро начинается с щебетания Зайцевой над ухом. Когда она вернулась? Зачем? И почему я не заметила?
– Янусик, вставай-вставай! Автобус уйдёт! – Маша безжалостно стаскивает с меня одеяло и суетливо скидывает на диван мою одежду.
Знала бы она, как противно прохладный воздух щекочет пятки и совершенно точно не придаёт утру бодрости.
– Ты что делаешь? Какой ещё автобус? – тру глаза в бесполезных попытках осознать происходящее.
– Ну как «какой»! – пылко бросает Зайцева. Бодрая, окрылённая, по-настоящему счастливая. Вот что делает с девушками колечко на пальчике. – Я же тебе за ужином говорила! Мы едем в город за грязью. Вот как ты меня слушаешь, да?! Интересно, мою помолвку ты вчера тоже профукала?
– Такое профукаешь! – хмыкаю себе под нос и всё же встаю.
Чтобы успеть добраться до города первым рейсом, нам с Зайцевой приходится отказаться от завтрака. Голодные, но воодушевлённые небылицами о чудодейственных свойствах грязи, мы занимаем лучшие места в пустом и весьма промозглом салоне автобуса. Маша снова начинает безжалостно трещать, а я заваливаюсь вязаной шапкой на замёрзшее окно и, старательно вслушиваясь в рассказы подруги, ноготком выковыриваю изморозь со стеклянной поверхности.
– Ну и чего стоим?! – возмущается во весь голос Зайцева, то и дело поглядывая на часы.
– Я обещала Егору, что мы вернёмся к одиннадцати. Не знаю, как ты, Яна, а я твёрдо решила сегодня покорить «жёлтую» трассу."
"– Нет, я пас! Мне вчера по уши хватило и лыж, и компании Славика.
– Не горячись, Яна! – Зайцева по-хозяйски отпихивает меня и суёт свой любопытный нос в аккуратно расчищенный мной кусочек окна. – Ну, конечно! Волосы она накрутила, губки накрасила, реснички приклеила, а потом плюнула на автошколу и купила права!
– Ты чего, Маш?
– Да, вон, смотри! Какая-то барби заглохла посреди дороги, а мы с места не можем тронуться!
Зайцева недовольно пыхтит, носом выпуская клубы пара.
Я же без особого энтузиазма следом смотрю в окно. Взглядом скольжу по заснеженной дороге, огромным сугробам вдоль обочины, а чуть поодаль замечаю ярко-красный автомобиль и ту самую блондинку за рулём. Опустив стекло, она растерянно хлопает глазками и, очевидно, путается в педалях.
