Она вся горела – как от желания, так и от смущения, – однако отвести взгляд в сторону было выше ее сил. И только тут она заметила то, что не сразу бросалось в глаза. Вздутие и краснота на бедре и – пересекающий его шрам.
Заметив ее взгляд, Кадар медленно повернулся, и Эмбер не сумела сдержать потрясенное восклицание.
Его спина от правого бедра до плеч была испещрена шрамами. Самые разные – уродливые, кривые, сморщенные, – они пересекали друг друга, натягивая кожу, образуя бугры и неровные спайки. Казалось, кто-то расплавил его спину, небрежно перемешал и оставил застывать в таком виде.
– Тебе противно? – спокойно поинтересовался Кадар, бросая на нее взгляд через плечо.
Эмбер посмотрела ему в глаза.
– Ты хочешь, чтобы мне было противно? – так же спокойно спросила она.
Он круто развернулся:
– Так тебе не противно?
– Это шрамы от ожогов? Их невозможно не заметить. Ну вот, я увидела. Ты хочешь, чтобы я спросила, что случилось? Или мне следует вести себя так, словно их нет?
– Второе.
– Хорошо. Так и поступим.
В таком случае мне кажется, что на одном из нас слишком много одежды. – Эмбер подняла руки к пуговицам куртки."
"Впервые в жизни она позволила себе говорить столь откровенно. Через несколько секунд куртка лежала на полу. Впервые в жизни Эмбер повела себя столь бесстыдно. Только сняв топ, обувь и джинсы, оставшись в своем практичном, абсолютно не сексуальном белье, она снова оробела, обхватила себя руками и подняла глаза к потолку. Боже милосердный, мелькнуло у нее в голове, о чем она думала, решив вести себя, как стриптизерша? И почему она вообразила, что у нее получится быть соблазнительной?
Кадар убрал руки Эмбер, легко преодолев ее сопротивление и, взяв женщину за подбородок, заставил посмотреть на себя.
– Почему ты остановилась?
Эмбер тряхнула головой, с трудом заставив себя не отводить глаза.
– Я… не так уж хороша и не буду притворяться, что могу быть такой, какой не являюсь, – через силу призналась она.
– Не так уж хороша? – эхом откликнулся Кадар, взял ее руку и положил на свою горячую плоть.
Эмбер почувствовала, как она пульсирует, и из ее легких вышел весь воздух. Эмбер была смущена, но Кадар приковывал ее взгляд. Такой восхитительно твердый, а кожа под рукой гладкая, как атлас… – Ну как? Ты по-прежнему считаешь, что недостаточно хороша для соблазнительницы? – спросил он, и в его голосе появились хрипловатые нотки.
Эмбер заморгала, когда он сдернул резинку, удерживающую ее волосы. Они шелковым покрывалом упали ей на плечи.
