И, может, это сильно замедлило наше продвижение… Зато позволило добраться до следующего удобного места днёвки, а потом и до гор, без жертв.
Дневник Листова И. А.
Двести шестьдесят девятый день. Большая долина…
Весь день мы взбирались вверх по пологому склону, чтобы к вечеру достичь вершины невысокой гряды. Правда, эта гряда куда больше напоминала оставленные позади холмы, чем горы. Но это было лишь преддверие гор.
А к северу от нас раскинулась большая долина, которую с юго-востока на северо-запад пересекала узкая лента реки.
Наша группа эту реку отлично помнила. Та самая горная речушка, начинавшаяся где-то в той системе долин, где мы жили. Здесь она была уже достаточно полноводной — с разливами, перекатами и порогами.
Гряда, где мы стояли, на востоке повышалась, заканчиваясь тем самым приметным пиком-ориентиром. К югу от него пролегала Тропа гигантов, которую сейчас с трудом удавалось рассмотреть.
А к северу от нас лежала большая долина. И вот она идеально отвечала требованиям к базе, с которой начнётся освоение гор.
Как минимум, потому что находилась в стороне от Тропы гигантов.
Ещё одним плюсом было отсутствие ужасной зелёной травы, которой заросла вся равнина к западу от гор. Здесь была обычная зелень — пускай и высокая местами, но не выше человека.
Кроме того, по всей долине были раскиданы островки лесов, ближе к горным склонам сливавшиеся в сплошной массив.
Этот лес поднимался по склонам на полкилометра, а потом сходил на нет — там, где кручи становились слишком крутыми, чтобы древесные корни могли зацепиться.
Выше, на уступах и плоскогорьях, виднелись лишь огромные грибы и травы, знакомые мне по первым дням на этой планете.
Но ещё привлекательнее выглядели склоны того самого пика, на который мы ориентировались. Того, что напоминал Клык — и поэтому был так назван. От его основания тянулись длинные возвышенности, напоминавшие древесные корни. И один из этих «корней» добирался почти до реки.
Чтобы обогнуть его, русло делало длинный излом, образуя каменистый полуостров.
И попасть на него можно было лишь по узкому перешейку шириной метров тридцать.
Этот полуостров был чудо как хорош. На нём имелась вода, а поблизости зеленели древесные рощи. К тому же, рядом хватало камней, которые можно использовать для строительства.
Первым это чудесное место заприметил Пилигрим. С учётом того, что место для нашей западной фактории тоже обнаружил он, я начинал подозревать, что у него глаз намётан на поиск удобных локаций.
