Японская война. 1904

Что мы выиграем?

На этот раз выругался Врангель: от души, что даже рука к шашке потянулась. Вот только сделать никто ничего не успел. Где-то вдали заговорила подготовленная на третьей позиции батарея Афанасьева, а значит…

– Полчаса, – выдохнул Хорунженков то, что оба казака и так знали. – Там снарядов на полчаса, и их мы просто обязаны выиграть.

Едва это было сказано, как вся ярость испарилась. Спорить больше было не из-за чего: про пушки, про то, сколько их прикрывать, знал каждый. Разве что Семен иногда косился на запад, словно опасаясь, что японские гаубицы все-таки дотянутся до спрятанной полковником батареи.

Но нет: тот все рассчитал правильно."

"А они втроем тем временем накидывали план. Хорунженков разместил свою сотню в Чингоу: глиняные стены были не лучшим укрытием от пушек, зато вполне заменяли окопы при ружейном огне. Слева от деревни их прикрывала Айхэ, позицию справа заняли Семен с Врангелем. Успели, считай, за пару минут до того, как на передней сопке показались японцы.

Они могли бы собрать побольше сил, а то и артиллерии дождаться, но, кажется, вражеский командир тоже понимал, что нужно спешить.

Рывок – японцы ударили по всему фронту, рассчитывая продавить массой. И русская кавалерия никак не могла помочь. Буденный выругался. Пространство открытое, с их стороны выставили охранение – поведешь своих в лоб, и все только зря полягут. Но Хорунженков и сам справился. Его люди били быстро, точно, а когда враг оказался совсем рядом, то на переднюю линию вылетели тачанки Славского.

Вот только на этот раз дерзкому поручику не повезло – слишком близко были японцы, слишком хорошо их командиры уже представляли, что означают несущиеся к линии фронта телеги. Их встретили метким огнем, и не меньше половины пулеметной команды выбыло из строя.

– Петр Николаевич, – Семен подъехал поближе к Врангелю. – Не выдержат наши второго натиска.

– Что предлагаешь? – Врангель мог напомнить сейчас, что еще недавно Буденный хотел избежать боя, но не стал.

– Надо помочь, – выдохнул Семен. – На коне нас ждут, но если спешиться… Не хуже пулеметов сможем встретить японца.

– Добро, – кивнул Врангель, а потом скинул с себя все лишнее и, проскакав вдоль строя в одной своей черной черкеске, повел всех за собой.

– За ним! – крикнул Буденный своим. – За Черным Бароном!

Прозвище родилось словно само собой, но прозвучало так естественно.