Японская война. 1904

– Тем более, – Буденный икнул, а потом принялся старательно считать, сколько же денег нам, считай, выделили на это празднество.

Я тоже считал. 20 ящиков, в них по 12 бутылок, каждая по 30 рублей – 7 тысяч 200 рублей. При том, что зарплата полковника еле-еле дотягивала до 300 рублей в месяц, выходило, что Алексеев фактически выдал мое жалование за два года вперед. В обычное время, когда бы во всем разобрались, мне бы точно попало. А сейчас – уверен, наместнику будет не до того.

– Празднуем! – крикнул я, когда мы дошли до выделенных нам домов-фанз, где, несмотря на позднее время, гудел весь полк.

Конечно, офицеры были отдельно, солдаты отдельно, но сегодня гуляли все. За победу, за то, что вернулись."

"Особенно радовался Джек Лондон: увидев, с чем я заявился на вечеринку, американец решил, что теперь-то мы точно выпьем, но я его расстроил. Рано! Впрочем, в другом писатель мне сразу пригодился. 18 ящиков я оставил офицерам, но два закинул на его тощие плечи, и мы пошли к солдатам.

От роты к роте – я всматривался в лица, которые запомнились во время сражения, подходил, благодарил и одну за другой раздаривал французские бутылки.

– Вряд ли они оценят, с непривычки шаманское – это та еще кислятина, – заметил Лондон, когда я полностью избавил его от груза и сжал в руках последнюю бутылку.

– Тут ведь дело не во вкусе. Главное, внимание, – я как раз приметил группу бывших штрафников, которые все еще держались немного наособицу от остальных. – Спасибо за службу, – я протянул шампанское молодому парню с рыжими усами.

Именно он, опередив на полшага остальных, первым добежал до японских пушек во время контратаки Мелехова.

– Спасибо, господин полковник, – парень сначала растерялся, но быстро вытянулся по струнке, как положено.

– Вольно и… Поделись с остальными, вы все заслужили, – я оставил штрафников, проводивших меня странными взглядами, и направился обратно к офицерам. Теперь надо было и им сказать пару добрых слов.

Глава 21

Задумчиво смотрю на ящики с мадерой.

Я как-то пропустил, когда мои бравые офицеры смогли их вернуть из дома наместника.

– Не пропадать же добру, а там их все равно пить никто не будет, – заметил мой взгляд покачивающийся Хорунженков.

– Дамы! – громогласно возвестил Врангель, вводя в наш круг десять весело щебечущих девиц из юкаку.

Я после такого собрался было уйти, но сотник успел предупредить, что это не для блуда, а просто для хорошей компании.