Японская война. 1904

Скомандовал выдвижение вперед двумя группами, чтобы взять противника в клещи[12], вот только стоило солдатам отдалиться от деревни, как в них влетели казаки Врангеля.

Левый отряд порубали, даже не замедлившись, а вот правый только окружили, взяв на мушку каждый своего противника. Полковнику очень хотелось захватить знающего хоть что-то языка, и вот у них почти получилось. Почти… Японец что-то проорал, его солдаты вскинули винтовки и тут же получили свои пули. В упор – это без шансов.

Полковник, впрочем, подбежал, проверил каждого – ничего.

Уже без сопротивления они зашли в деревню. По своим фанзам жались такие же бедные крестьяне, как и те, которых мы видели в Китае. Было видно, что им не особо нравились японцы, но и от нас ничего хорошего они не ждали. Странное, неприятное ощущение, как тогда в Пекине в 1900-м… Капитан поморщился, и в этот момент казаки радостно закричали. Им действительно попались японские припасы. Еда – огромный склад, забитый рисом, и поменьше, заваленный банками с английской тушенкой.

А рядом с ними еще один длинный навес, и там все было заставлено ящиками с патронами и снарядами.

– И такое охраняли одним взводом? – полковник сразу подумал о главном. – Не верю! Срочно усилить патрули!

Врангель сразу же убежал, матерясь в предвкушении новой схватки, а Хорунженков внимательно посмотрел на своего командира.

– Что со складом делать будем?

– Вывезти не на чем, – тот думал вслух. – Остается только поджечь. Правда, от деревни ничего не останется. Капитан, проследите, чтобы все местные убрались подальше и… Пусть берут все, что могут унести с продовольственных складов.

Им пригодится.

– Есть, – только и ответил Хорунженков.

Он сам не понимал почему, но ему казалось очень важным то, что они не станут для местных такими же врагами, как японцы. Важным, может быть, не для этой войны, а для будущего.

* * *Мы оставили Чонджу под свист пуль и грохот 120-миллиметровых снарядов. Склад подожгли, устроив рядом огромный костер – и только выехали за пределы деревни, как пламя добралось до своей главной добычи.

Особенно меня радовали взрывы снарядов для гаубицы – каждый из них, уничтоженный тут, в Корее, теперь не сможет убить ни одного русского солдата. И даже когда нас догнал Врангель с криками, что за нами идет целая дивизия, я все равно улыбался.

Хорошее же начало для первых боев сухопутной кампании вышло. И то ли еще будет!

Глава 8"

"Скачу, терплю ветер в лицо. Температура плюс десять: вроде бы не так и холодно, но тут такой ветрина.