Японская война. 1904 (СИ)

Так или иначе японцы двинулись на прорыв почти всей массой: несколько тысяч человек, с орудиями, летучими отрядами. Японские лошади были мелкими и медленными, но даже их хватало, чтобы присматривать за окрестностями.

— Отходим или дадим бой? — хрипло спросил Врангель, который вместе с Семеном подъехал на позиции пехотной сотни.

— Полковник не давал приказа на отход, — Хорунженков просто пожал плечами. — А раз нет, значит, рассчитывает на нас.

— Если погибнем, тоже ничем ему не поможем, — возразил Семен.

— Если будем погибать, — Врангель отвел взгляд, — значит, хоть немного, но задержим врага. А там и весточку можно послать.

Буденный выругался. Это что же получается, как будто только он один сейчас боится? Так ведь не в этом дело!

— Люди устали! — конь под Семеном, словно почувствовав его ярость, начал всхрапывать. — Позиции не укреплены. Что мы выиграем?

На этот раз выругался Врангель: от души, что даже рука к шашке потянулась. Вот только сделать никто ничего не успел.

— Полчаса, — выдохнул Хорунженков то, что оба казака и так знали. — Там снарядов на полчаса, и их мы просто обязаны выиграть.

Едва это было сказано, вся ярость испарилась. Спорить больше было не из-за чего: про пушки, про то, сколько их прикрывать, знал каждый. Разве что Семен иногда косился на запад, словно опасаясь, что японские гаубицы все-таки дотянутся до спрятанной полковником батареи.

"А они втроем тем временем накидывали план. Хорунженков разместил свою сотню в Чингоу: глиняные стены были не лучшим укрытием от пушек, зато вполне заменяли окопы при ружейном огне. Слева от деревни их прикрывала Айхэ, позицию справа заняли Семен с Врангелем. Успели, считай, за пару минут до того, как на передней сопке показались японцы. Они могли бы собрать побольше сил, а то и артиллерии дождаться, но, кажется, вражеский командир тоже понимал, что нужно спешить.

Рывок — японцы ударили по всему фронту, рассчитывая продавить массой. И русская кавалерия никак не могла помочь. Буденный выругался. Пространство открытое, с их стороны выставили охранение — поведешь своих в лоб, и все только зря полягут. Но Хорунженков и сам справился. Его люди били быстро, точно, а когда враг оказался совсем рядом, то на переднюю линию вылетели тачанки Славского.