Японская война. 1904 (СИ)

Генерал Засулич получит новый отряд, а усиленный 2-й Сибирский достанется вам. Справитесь?

— Так точно, — полковник не сомневался, и это был правильный ответ.

* * *Разговоры с Куропаткиным и Алексеевым заставили меня знатно попотеть. Первый больше расспрашивал о боевых действиях, и, надеюсь, мне удалось заставить его задуматься. По крайней мере, большую часть ошибок, допущенных Куропаткиным в моей истории, я перечислил. Алексеев же больше говорил сам, почему-то решив втянуть меня в политику. И не сказать, чтобы ему совсем не удалось меня зацепить.

Если посмотреть на Русско-японскую как на продолжение политических интриг, когда целью каждой из сторон было не столько победить, сколько упрочить свои позиции в Санкт-Петербурге, многие странности начинали выглядеть совсем по-другому.

Меняет ли это что-то для меня? Нет! Наоборот, теперь грядущие трагедии Первой Мировой и Гражданской казались только неизбежнее. И мое желание избежать их или хотя бы сгладить становилось только сильнее.

— Господин полковник, — сияющий Буденный перехватил меня на полпути к нашей стоянке. — А мы отмечаем! Присоединяйтесь!

Только сейчас я заметил, что Семен не один, а командует десятком казаков, на каждого из которых было загружено по два ящика алкоголя. Умеют люди праздновать. Впрочем… Я пригляделся к этикеткам: мадера, марсала, какое-то местное красное вино — все было довольно дешевым. А тут еще до носа долетел запах недавно открытой банки сардин, и стало понятно, что и на столе у нас все будет не менее бюджетно.

Вроде бы и мелочь — но с победой мы вернулись или нет? И не меня ли недавно пытались завербовать весьма небедные люди? Так пусть их расположение увижу не только я, но и весь полк.

— За мной! — я решительно развернулся и, оставив казаков у входа, отправился обратно в занятый наместником дом.

Там меня никто уже не ждал, но и останавливать не стали. Вечер, народу мало, а на карауле те же солдаты, что меня видели меньше получаса назад. Проскользнув по уже знакомому коридору, я постучал в дверь и аккуратно ее приоткрыл.

Алексеев уже закончил курить и сейчас сидел за столом, закопавшись в бумаги. Работал, складка на лбу еле заметно шевелилась, словно следуя изгибам мысли начальства.

— Разрешите, — я еще раз постучал, чтобы меня точно заметили.

— Макаров? — наместник искренне удивился. — Вы зачем?

— Я… — сначала хотел вывернуть все по-хитрому, но, глядя на заработавшегося Алексеева, передумал.