Японская война. 1904 (СИ)

Уж с его-то мятежным прошлым я точно ждал поддержки, а не осуждения.

— Знаете, что я понял еще в последнюю Русско-турецкую? — Хорунженков продолжил как ни в чем не бывало. — Что солдаты должны видеть злость командира только в том случае, если он злится на них.

— Что⁈ — вот теперь я окончательно растерялся. — Хотите сказать, что орать на своих — хорошо, а на чужих — плохо?

— Я не это говорил, — в голосе капитана добавилось хитрых ноток. — А лучше вы сами вспомните: когда командир злится на вас, да за дело, то все просто и понятно.

Да, неприятно, но бывает. А вот когда он злится на врага, просто на кого-то рядом, то как это выглядит? Словно он упустил ситуацию, перестал ее контролировать, и тогда солдат вместо того, чтобы делать то, что должен, начинает волноваться, а не полетело ли вообще все вокруг к чертям собачьим.

Хорунженков замолчал, ожидая новых вопросов. Но их не было.

Вернее, были, и я мог бы еще часок-другой с ним из принципа поспорить, но зачем, если все правильно он сказал. По факту получилась интерпретация шутки про бегающих генералов.

В мирное время — смешно, в военное — страшно, и никогда — грозно и величественно. Желание ворваться и силой разобраться с держателями двора развлечений разом сошло на нет.

— И что будем делать? — Хорунженков, тем не менее, не сомневался, что проблему с разорением своих казаков я все равно буду решать.

— Делать… — в голове крутились самые разные мысли. И вот… — Точно! Александр Александрович, поставим на место собак диких! Но вам для начала нужно будет кое-куда съездить.

* * *Казуэ Накамори не выспалась. Сначала работа с полком Макарова, потом странное письмо от брата, встреча с которым захватила все ее мысли. В итоге она пролежала в кровати до самого обеда, благо никому не хватило наглости, чтобы вытащить из постели ту, кто на самом деле руководил юкаку и обеспечивал девушек заказами и деньгами. Потянувшись, Казуэ неожиданно услышала доносящиеся снизу крики Дон Фэй, массивной китаянки, изображавшей их старшую для клиентов и прочих гостей.

Ругается? Казуэ решила не затягивать с подъемом. Умылась побыстрее, накинула самое простое платье и аккуратно спустилась по краю лестницы, чтобы ее до последнего не было видно со стороны входа. Зря, наверно… Несмотря на нехорошие предчувствия, девушка была уверена, что все уже закончилось. Так было всегда: Дон Фэй решала любые проблемы. Но не сегодня — скандал только начинался, и, кажется, хорошо, что Казуэ успела вовремя.

Итак, диспозиция.