Японская война. 1904 (СИ)

Взгляд девушки пробежался по расстановке действующих лиц. Дон Фэй с двумя охранниками стояла в центре — вроде бы и главная, но в то же время и под ударом со всех сторон. У дверей юкаку стоял незнакомый китаец: уже старый, но его волосы были еще достаточно крепки, чтобы заплетать их в косу. И последний — в дорогом клиентском кресле сидел полковник Макаров. Единственный не на ногах, словно еще раз показывая, кто тут все решает.

— Итак, вы высказали, почему считаете, что находитесь в своем праве требовать с моих людей так много денег.

Также я услышал ваше предложение жаловаться наместнику, если я с чем-то не согласен, — тихо заговорил полковник. Слишком тихо, чтобы его можно было расслышать без проблем, и всем в комнате невольно пришлось замереть, чтобы не пропустить ни слова. — И тут не буду спорить, вы действительно вправе выставить любую цену.

Полковник бросил на стол пачку ассигнаций. Казуэ на взгляд оценила высоту стопки пятидесятирублевок с портретами Николая I — больше тысячи. Кажется, с Дон Фэй придется серьезно поговорить.

Деньги лишними не бывают, но брать больше ста рублей за человека — однажды это может привести к проблемам. К счастью, не сегодня… Казуэ позволила себе выдохнуть. Повезло, что даже хорошие командиры порой теряются в обычных жизненных ситуациях. Тут, главное, соблюсти баланс: чтобы такие, как Макаров, не решили неожиданно, что и в тылу они тоже на войне.

— Спасибо за любовь к нашим бабушкам, — вежливо поклонилась Дон Фэй.

Казуэ еле слышно хихикнула.

Старуха часто использовала неправильные русские слова, чтобы смущать своих собеседников, когда нужно. При этом ничего не придумывала лично: многие китайцы, не очень хорошо говорящие по-русски, использовали слово «бабушка» для обозначения всех женщин. Европейцам не понять, но так просто звучало красивее для утонченного азиатского уха.

Теперь девушка была уверена, что полковник точно уйдет, и останется только разобраться с тем самым китайцем. Кто же он?"

"— Спасибо за компанию, мои люди остались довольны.

Также как офицер я не вижу возможности привлекать к этой ситуации свое начальство, — Макаров продолжал сидеть, откинувшись на спинку кресла. — Тем не менее, хочу предупредить, что считаю заявленную вами цену чрезмерной, и раз вы не готовы это признать даже после моего личного появления, то буду считать это еще и оскорблением.

Казуэ напряглась. Дон Фэй же попыталась сохранить лицо.

— Мы не мошенники. Не нужно нам угрожать.