Японская война. 1904 (СИ)

— Как спите? — Врангель оценил, что в окопе была позиция на трех наблюдателей.

— Нам выдали часы, и дальше по графику, — солдат явно повторял за кем-то умные слова. — 8 часов спишь, 16 часов в паре следишь за окрестностями. Два часа следишь, два часа отдыхаешь. Из окопа выходить нельзя. Для разминки после сна растираешь лицо, потом приседания, чтобы кровь разошлась по организму. Вот…

Солдат выдохнул, а потом с некоторым облегчением показал Врангелю специальную бумагу, где все это было расписано — для тех, кто умеет читать, и сразу же зарисовано — для тех, кто еще нет.

— Что ж, поздравляю, рядовой, — кивнул хорунжий. — Сейчас вы нас обошли, в следующий раз мы постараемся вас догнать. А пока в качестве признания вашей победы — мы тут фазана по пути подстрелили, можем отдать вам половину. Семен, поделись…

Врангель ждал благодарности, но солдат только головой замотал. С огорчением, но замотал. Как оказалось, полковник запретил в дозорах жечь даже малый огонь, а без него мясо не приготовить.

— Чем питаетесь? — спросил Врангель.

— Консервы, — солдат указал на небольшой склад в углу окопа. — А еще полковник приказал вяленого мяса в китайских специях наделать. Говорит, надо каждый час съедать по кусочку, чтобы быть счастливее.

— И что, становитесь счастливее? — заинтересовался Врангель.

— Знаете, ваше благородие, — солдат еще больше засмущался. — Вроде и просто еда, но, когда ешь, как будто и вправду день легче проходит.

Врангель хотел было усмехнуться, но сдержался. Если это на самом деле полковник придумал, то, может, оно и не глупость.

Вместо этого он предложил рядовым заходить к ним, когда их смена закончится, тогда уже в лагере еще раз мясом поделятся. А сейчас… Помогли снова замаскировать позицию и двинулись дальше. И ведь проехали-то всего ничего, когда спереди, почти у самой реки, раздались выстрелы.

— Вперед! — Врангель хлестанул своего коня и резко свернул вправо.

За эти дни они успели составить первые варианты карт окрестностей и теперь четко знали, где и как в случае чего можно срезать дорогу.

Просека, овраг с хорошим галечным дном, они разогнали стаю каких-то мелких птиц и вылетели на сопку, с которой открывался вид на всю низину перед рекой.

Детали развернувшегося сражения быстро сложились в одну картину. Вон следы на берегу Ялу — это через Кинтеито на корейский берег переправился русский отряд. Судя по всему, ночью пограничники попытались построить новую засеку, наши захотели ее снести, но корейцы не разбежались.