Но торговцам нужно было место где они могут выпустить пар! И этим местом стала Месебрия! Слухи распространились очень быстро и Месебрия стала одним из самых популярных торговых городов.
— Значит всё решили деньги! — заключил из рассказа Дэдала я.
— К моему сожалению, да. Поэтому все состоятельные люди перебрались в Месебрию.
— Дэдал, а почему ты всегда говоришь, люди. А эльфы и гномы в городе разве не живут?
— Юный господин, как вы могли так подумать? Конечно живут. На улицах, где живут эльфы, хоть и негласно, но всегда безопаснее чем на других улицах.
В Византийской империи введено множество законов, регламентирующих все сферы жизни её граждан. Людьми у нас называются все разумные. Мы все равны перед законом, независимо от расовой принадлежности.
Граф громко хмыкнул. Что, разумеется, не укрылось от Дэдала. Но Ля Фисто в разговор не влез и сделав вид, что не слушает нас, отвернулся к окну. Мне тоже показалось каким-то слишком всё радужным.
Дэдал, поняв, что граф не заинтересован в разговоре, продолжил рассказывать о городе мне.
И слушая его мы добрались до загородного дома Ка Дель.
Мы остановились у каменной стены, которая была примерно в два человеческих роста. Расстояние стены в длину было около двухсот метров. Меня немного удивило это. Зачем такая защита почти в центре Империи. По углам стены возвышались крепостные башни с бойницами, из которых можно было рассмотреть наконечники от больших стрел баллисты. Стражники на стене несли караул. И внимательно смотрели на нас, когда мы выходили из карет.
На входе в особняк стояло около двадцати человек, впереди которых стоял высокий мужчина в почтенном возрасте. Его густые длинные волосы, убранные в хвост, были полностью седыми. Лицо было всё в морщинах, а глаза выглядели печально-уставшими.
«Наверное ему уже доложили о смерти Талка.» — подумал я. Моя догадка подтвердилась, когда он заговорил.
— Я приветствую вас в доме рода Ка Дель! Чувствуйте себя, как дома! Я благодарю вас, — смотря в сторону Зеса и Ля Фисто, — за то, что помогли вернуть мою дочь и её родных домой.
Вам покажут ваши комнаты, после чего я хотел бы с вами поговорить о моём сыне… — при этом голос старика дрогнул. Потом он взглянул на Элин. — Доченька, обними уже старика! Я так по тебе скучал.
Элин повисла на шее у отца и заплакала. Напряжение последнего месяца стало её отпускать. Смерть мужа и брата, предательство Малика и Секлина, нападение пиратов, а теперь она наконец-то дома и может дать волю накопившимся эмоциям.
