Как только я выбежал из ворот думал, что моё сердце остановится, ведь я сразу узнал его. Он сказал тогда: «Стоит мне пропасть ненадолго, как родной отец, словно сказочная ведьма, на метле по дому летает!», и засмеялся. Я посмотрел в свою руку и тоже засмеялся. Ведь мне сообщил о том, что меня зовут за ворота, садовник, и у него в тот момент была в руках метла. Ярар, ты представить себе не можешь, как я смеялся, но при этом у меня текли слезы. Слёзы боли и счастья. В тот момент я даже удивился, что они у меня до сих пор есть, ведь я думал, что все их выплакал.
Когда собрались родные и близкие, а также гости, я увидел того посланца, который сообщил мне о гибели сына. И хоть он был просто «передастом», но только Стихия может знать, как тому человеку повезло, ведь я собирался этот черенок, — указал мне на угол кабинета, в котором стояла запылившаяся метла, — всадить ему в задницу.
Ненадолго замолчав, видимо вспоминая те дни, Ка Дель продолжил.
— Во-второй раз мне об этом сообщил третий сын Герцога. В этот раз Талк появился через полгода.
Но теперь его решили провести до моего кабинета. Так сказать, сделали сюрприз. И не подготовив меня, завели Талка. В тот день у меня произошёл первый сердечный приступ. Когда я пришёл в себя, я выпорол этого столетнего мужчину на конюшне. И с каждым ударом я выпускал всю боль, что у меня накопилась за эти полгода. И не смотри на меня так, — сказал строгим тоном Эдвард, — вырастишь своих детей, поймёшь. Или лучше доживи моих лет! — из его уст это прозвучало словно проклятие.
— Думаешь Талк не мог меня послать куда подальше? Или уйти? Нет, он понимал, что я зол. Очень зол. Потом вызванный целитель исцелил его, и мы напились. Сильно напились! В итоге утром нам пришлось снова вызывать целителя. Я к чему вообще затеял этот разговор. После второго раза я дал себе зарок, что пока я ЛИЧНО не увижу тело моего сына, в его смерть не поверю. Такие люди, как он, не погибают просто так.
— Спасибо за эту историю, глава рода Дель, — не стал я переубеждать барона Дель, что в этот раз Талк не вернётся.
Он кивнул на мои слова. И тяжело вздохнув, отвернулся в сторону окна. Хоть он и не верил в гибель сына, но мне показалось, что на его лице отражалась тревога. В тот момент я поймал себя на мысли, что как человек он нравится мне. Было одно слово, которое полностью характеризовало его — НАДЕЖНОСТЬ. Именно это я чувствовал, находясь рядом с ним.
— Хорошо, закончим с сантиментами, и перейдём к делу. Мой сын рассказывал о тебе.
