Она дома и отец защитит её и не даст в обиду. В мире он единственный кто бескорыстно сможет защитить её родных и близких. Её слезы переросли в рыдания и Эдвард увёл её с собой. За ним последовали остальные члены её семьи вместе с Ерби, Шайне и маленьким Акилом.
Через пару часов ко мне постучались в дверь.
— Юный господин, глава рода Дель, хотел бы с Вами поговорить прежде, чем все соберутся за столом, — стоя в проходе сказал Дэдал.
Я уже успел помыться и переодеться в чистую одежду, поэтому ответил согласием, и выйдя из комнаты пошёл в след за ним.
Как я понял, меня вели в кабинет главы рода, который располагался на третьем этаже. Пока я шёл, обратил внимание, что на полу постелены дорогие ковры. «Жирный» признак богатства рода. Помимо этого, на стенах были серебряные подсвечники, от которых исходила магическая энергия. А ведь в каждом таком подсвечнике должен быть накопитель из небесного железа. И я не думаю, что это богатство выставили напоказ перед нашим появлением. Скорее всего в доме Ка Дель так было всегда.
Дэдал завёл меня в кабинет, где я увидел, сидящего в кресле Эдварда Ка Деля.
— Проходи, присаживайся, Ярар, княжич рода Тьер.
— Рад приветствовать! Благодарю за оказанное гостеприимство! — сказал я, после чего сел на предложенное кресло. — Примите мои соболезнования. Ваш сын был хорошим человеком."
"Он с интересом посмотрел на меня. Мои последние слова ему не сильно понравились, хотя я говорил от чистого сердца. Но из следующих слов барона я понял почему он так отреагировал.
— Ярар, — обратился он ко мне по имени, не отводя от меня взгляда (мне показалось, что он смотрит на моё лицо, подмечая все мельчайшие детали, которые на нём отражаются), — вы были третьими, кто принёс мне весть о гибели моего сына. — Я удивился этому. Как кто-то смог быстрее нас ему об этом сообщить. Но дальнейшие слова меня привели к мысли, что он специально так строит разговор, чтобы вначале ввести в заблуждение собеседника, а потом снова вернуть в русло.
— Первый раз это произошло, когда ему исполнилось семьдесят три года. Мы успели оплакать его и даже поместили его вещи в склеп. И тебе будет сложно представить, что я испытал, когда мне сообщили, что какой-то человек стоит у ворот и утверждает, что он мой сын. Несмотря на то, что у меня очень почтенный возраст, я схватил первое, что попалось мне под руки и побежал к воротам, чтобы как следует проучить ублюдка. Ведь я был уверен, мой Талк мертв.
