— Талий, мы подлетаем к замку Тьер. Нужно, чтобы кто-то успокоил людей на стенах.
Де Тьер раздраженно спросил.
— А что, сам не можешь справиться? — по тону, которым сказал отец, я сделал вывод, что эти двое друг друга недолюбливали.
— Твои люди готовятся к бою. Мне себя вести сообразно ситуации? — спросил Орлов.
— Я тебе отвечу сообразно! — скривился Талий. Он поцеловал меня в макушку, и прошептал мне. — Поговорим дома.
Я кивнул, и он вышел из каюты.
— Мама, тебе надо привести себя в порядок. Пойдём я провожу тебя до каюты девушек.
Они помогут тебе. — Она ничего не отвечала, а просто кивала головой. Только сейчас я увидел, как она сильно похудела. И какие у неё темные круги под глазами.
— Твои глаза стали светить ярче, — сказала она, когда я активировал свою способность. — Что ты видишь?
Я вначале не поверил своим глазам. И даже несколько раз моргнул, чтобы убедиться в увиденном
— Где нахрен Корф? — выругался я, глядя на ауру матери. Она вся была красного цвета. — Вы что, его уволили?
Она, не понимая, что происходит, в некотором смятении ответила.
— Нет, он остался работать у нас даже после твоего похищения. А что происходит?
— Ты умираешь, вот что происходит!
Вероятно, мои крики услышали на палубе, потому что в комнату вбежали Ля Фисто и отец. Граф, увидев мои светящиеся глаза, воскликнул.
— Ярар, не вздумай никого омолаживать пока Орлов здесь! Стихией тебя заклинаю!
— Делать что? — удивился Талий. — Ты что несёшь, граф? — с раздражением в голосе спросил отец.
Граф отмахнулся от него и пошёл в мою сторону.
Но не успел он сделать и пары шагов, как перед ним возникла тонкая огненная стена, отделившая его от меня.
В глазах Ля Фисто отразился страх, когда он стал оборачиваться в сторону Талия. Граф поднял руки вверх, показывая, что не представляет угрозы.
— Де Тьер, клянусь Вам, я не желаю Ярару ничего плохого. И когда Вы узнаете некоторую информацию о нём, поймёте, что мои слова были обоснованы.
Было видно, что Талий сдерживается из последних сил. Он сжал кулаки, из которых появилась вспашка огня.
— Ярар, что случилось? Почему ты ругался? — сердитым голосом спросил он."
"Я указал взглядом на Эмери.
— Её аура! Она умирает! — на эмоциях сказал я, и повёл Эмери на мою койку.
— Что ты такое несёшь? — приблизился он ко мне, вырывая из моей ладони руку Эмери. — Возомнил себя аттестованным целителем, равным Корфу?
И он так сильно дернул руку, что я отлетел от него будто получил тупой удар. Но боли не было. Была просто обида.
