Рядом со мной стоял граф, который печальным взглядом посмотрел на меня. Действия отца были красноречивы. Я понял, что ничего уже не будет, как прежде. И мне стоит прекратить мечтать об этом.
— Она умирает. — сказал я, как можно прохладнее. — У неё есть максимум неделя. Потом её не смогу спасти даже я. — После чего я пошёл на выход из каюты. Уже в дверях, холодным тоном, попросил. — Прошу выделить мне и моим друзьям комнаты. Конечно мы расплатимся за постой. — И я не задерживаясь ушёл оттуда. Возможно, последняя фраза выглядела, как ребячество, но мне было очень обидно.
На палубе меня догнал Ля Фисто. Он положил руку мне на плечо и слегка прислонил к себе, давая понять, что я не один. С другой стороны, к нам подошёл Зес в компании «наших» девушек. Инесса и Ерби улыбнулись, и мне стало немного легче на душе.
Как бы мне не было больно от поведения отца, однако в таком состоянии он всё равно меня не услышит. И хотя состояние Эмери было крайне тяжелым, но некритичным. Я просто боялся затягивать.
Даже когда я исцелял людей, раненных в бою, мне не приходилось видеть настолько искаженной ауры.
Мне было непонятным куда смотрит Корф. Да и Талий тоже молодец, как можно быть настолько слепым, чтобы не видеть состояние жены. Её лицо явно свидетельствует о том, что она больна.
С крепостных стен уже были слышны восторженные крики солдат замка. Многие впервые видели прямое свидетельство тому, что человек покорил небеса. И не важно, что эпоха летающих кораблей заканчивалась. Главное сам факт — люди там были!
На палубу вышли Талий и Эмери.
На лице матери не осталось и следа того, что она плакала. Она посмотрела в мою сторону, и виновато отвела взгляд. А Талий даже не повернулся в мою сторону. Они подошли к князю Орлову и о чём-то стали переговариваться.
— Держи путь к той башне, — указал направление Талий, рулевому корабля.
В том месте собралось особенно много людей. И при приближении я узнал Михаила. Он держал на руках маленькую светловолосую девочку с волосами, как у меня.
— Ярина… — тихо прошептал я, узнавая младшую сестру. Рядом стояла поседевшая Этта, которая очень сильно постарела за те два года, что меня не было. Но я тут же подумал о том, что это дело поправимое. И рядом с ней была маленькая копия Эмери. Маша подросла. Последний раз, когда я их видел, ей было 4 годика. А сейчас ей значит шесть.
Вероятно, Михаил, стоявший на стене, узнал меня и сильно побледнел. Он с напряжением смотрел то на меня, то на Талия.
