ОНО питалось огнём. Я тушу его.
До меня стал доходить смысл слов сестры. Если паразит питался магией огня, то вода выступает антиподом. Я положил на руку Ярины свою и пустил свой поток энергии.
Крик брата сразу прекратился и облако, приобретая светлые оттенки, стало возвращаться в тело. Неожиданно я осознал себя снова в своём теле. Я опустил взгляд вниз. Мою руку сжимала Ярина, и я чувствовал, как её энергия передавалась мне. Наши взгляды встретились, и я поднял её на руки.
Я увидел, как к нам шёл Талий. Он стал протягивать ко мне руки.
Наверно он наконец-то услышал крики графа, и решил действовать.
— Не лезь, — крикнул я. И тут же вокруг меня и Ярины образовался купол. Я с удивлением смотрел на него, потому что в этот раз он отливал голубым светом. Купол расширился, отделяя нас и Тимофея от остальных.
«Энергия Ярины,» — пришёл к выводу я. Я вновь посмотрел зрением на место где засел «спрут» и увидел, как он уменьшался. Отростки растворялись, и аура в том месте сразу приобретала зелёный оттенок.
С последним отростком распался и центр спрута.
Наше лечение закончилось. И аура брата возвращала здоровый оттенок. Почувствовав, что Ярина без сил я положил её на кровать рядом с Тимофеем. И когда я это сделал, купол над нами пропал. Сил у меня почти не было. Но я не упал без сознания, как сестра.
Я видел, как брат открыл глаза, и улыбнулся мне.
— Спасибо. — сказал он. Тимофей попытался рукой достать до моего лица, но сил у него не хватило.
Я посмотрел на Корфа.
— Мы убрали спрута, почему ему не легче?
Целитель, не говоря ни слова подхватил меня на руки.
Он словно знал, что мои ноги вот-вот подогнуться и понял это быстрее меня.
Корф положил меня рядом с Яриной. Потом взял медальон, который лежал на Тимофее, и положил на меня. С ярко зеленого света, камень стал тёмно-оранжевым. Потом он положил камень на сестру, ожидая увидеть нечто подобное, но камень вновь приобрёл зелёный оттенок.
— Убить себя решил? — сердитым тоном, спросил он.
Я ничего не ответил. Лишь показал взглядом на счастливых родителей и ЖИВОГО брата.
Тимофей, которого ещё минуту назад считали умирающим, больше таким не был. Талий и Эмери подхватили его на руки. И снова расплакались. Только это уже были слёзы радости.
— Немедленно положите Тимофея назад. — И под непонимающие взгляды Талия и Эмери целитель стал им объяснять. — Он два года не шевелился. Вашему сыну потребуется долгий курс восстановления. Не гробьте усилия, которые приложил ваш СТАРШИЙ сын, вытаскивая Тимофея с того света.
