Он остановил часы, потому что был так счастлив тем летом – просто счастлив, и ничего не вложил в жертву, кроме этого счастья. С ним ничего страшного не будет, – закончил он, когда Мак повернулся к нему со слезами на глазах, – потому что нечему происходить.
Мак потянулся, чтобы схватить Сепа за плечо, но остановился.
– Вот что сказала мне Магуайр: самое мощное наше оружие – это обет друг другу. Именно об этом говорил Роксбург, когда сказал, что надо провести ритуал «правильно». На сей раз мы должны принести жертвы друг другу.
Магуайр сказала, что мы должны отдать ящику любовь. Так они и поступили в прошлый раз.
– И как мы «отдадим любовь»? – удивился Мак.
– Ну, дружище, – начал Аркл, – когда парень и ящик для жертвоприношений очень любят друг друга, иногда у них могут появиться…
– Заглохни, – оборвала Лэмб, вытирая костяшкой уголок глаза. – Но вообще Мак прав. Что это значит?
– Что мы должны отдать не просто какие-то вещи – и уж точно не те, что отмечены болью и грустью. Приношения должны быть связаны.
С нами, с нашей дружбой.
Аркл быстро закивал."
"– Ладно. Только я не знаю… вещь, что выражает любовь? В смысле, я могу положить в ящик один из своих носков, но…
– Да не к себе любовь! – воскликнул Сеп, а остальные скривились. – Вещь, что показывает, как ты любишь нас, своих друзей! Боже!
– Вот ты балда, – заметил Мак, хмуро глядя на Аркла.
Облака словно кулак сомкнулись над островом; последние отблески солнца подсвечивали их сердцевины пурпурно-оранжевым, и мир весь подобрался под водоворотом таящего в себе неизвестность неба.
– Значит, мы не сможем выполнить ритуал должным образом, если не будем настоящими друзьями? – уточнила Хэдли.
Сеп кивнул.
– Что ж, тогда нам крышка, – сказал Аркл. – Вы меня на дух не выносите.
– Неправда, – возразил Сеп. – Верно?
Повисла тишина.
– Что ж, это было неловко, – заметил Аркл, скривив нижнюю губу.
– Нет, как по мне… – начала Лэмб, глядя в окно, – иногда мне кажется, что ты… довольно забавный.
– Не понял, – переспросил Аркл, наклоняясь вперёд.
– Забавный, – неохотно повторила Лэмб.
– Ой. Спасибо. А ты хороша в лакроссе.
Она посмотрела на него.
– Я не играю в лакросс.
Аркл ударил себя по голове, затем вытащил зубную нить.
– Знаю, я имел в виду хоккей с шайбой – хоккей с мячом! Боже, у меня мозг протекает! Это всё ящик. Я…
– Мне, конечно, нравится этот разговор, – перебил Сеп, – но нам нужно убираться. Прямо сейчас.
– Почему? – спросил Мак.
– Потому что Барнаби стоит на капоте.
