Пот блестел на лбу ветеринара и капал с верхней губы.
– Ещё один день, ещё одна собака, – сказал он себе, вытирая лицо рукавом.
Утро уже выдалось насыщенным: череда обычных инъекций и промываний ушей, а потом пришлось провожать в последний путь Баркли, лабрадора миссис Адамчик, от которого вечно пахло сыром. Марио посмотрел на тяжёлый меховой комок, что лежал на тележке под резиновой простынёй.
– Не гоняться тебе больше за палками, друг мой, – сказал он.
Прозвенел колокольчик. Марио быстро вытер руки и вышел в прохладу затенённой стойки регистрации.
Полоса солнечного света рассекла комнату пополам, обрамляя маленькую фигуру в тени.
– Здравствуйте? О, это вы, миссис… миссис…
– Хатчисон, – подсказала пожилая женщина.
– Конечно, а как там наш маленький…
– Мистер Милах.
– Мистер Милах, – подхватил Марио, подтягивая к себе список клиентов. – Да, разумеется, он же один из моих любимых… котов?
– Игуан.
– Котов от мира рептилий, – выкрутился Марио. – И как Мистер Милах поживает в этот жаркий солнечный день?
– Он умер, – прорыдала миссис Хатчисон и прижала ко рту платок.
Марио заглянул в ящик: тонкий зелёный хвост безвольно свисал между прутьев решётки. Когда ветеринар увидел, что на игуане пара брюк и шляпа, он точно вспомнил, кто же такая миссис Хатчисон.
– Ах, – сказал он. – Мне жаль. Он был прекрасной ящерицей. Что ж, если вы хотите…
– Нет, вы не понимаете, – перебила миссис Хатчисон, с неожиданной силой хватая Марио за руку. – Он умер вчера, а сегодня… снова двигается.
– Тогда он не умер! – бодро заявил Марио. – Прекрасные новости! С вас за консультацию…
– Но он мёртв! – крикнула миссис Хатчисон, и Марио впервые заметил, насколько плохо она выглядит, какие бледные у неё губы и какие розовые белки глаз. – Он умер вчера днём, я точно знаю, потому что сделала несколько памятных снимков в его любимых костюмах, – а сегодня утром он двигался. Глаза не открывал, но… двигался. Это просто нервы?
– Может быть, может быть, – пробормотал Марио, приподняв хвостик.
– Вы пробовали пить травяной чай?
– Не мои нервы! Его! Нервы в его теле или…
– Ну, знаете, это ж не то же, что курица с отрубленной головой. Если ящерица мертва – она и выглядит мёртвой. Можете оставить его здесь на сегодня. Я очень внимательно за ним послежу.
Она кивнула и водрузила ящик на стойку.
– Это всё так огорчительно. Я только свыклась с мыслью… в смысле, он так и не успел надеть костюмчик Чарли Чаплина.
