— Почему не своим членом?
— И им тоже. Я отдам тебе любую часть себя, какую ты захочешь. Если это доставит тебе удовольствие, бери что угодно.
— Мне нравится этот Райдер, — говорю я, постанывая, когда он скользит вперед. — Райдер, который так разговаривает. Мне нравятся эти слова.
Слабо улыбаясь, он отводит бедра назад, затем снова входит в меня. Каждый раз, когда он это делает, он задевает сладкое местечко глубоко внутри, подводя меня все ближе и ближе к краю.
Эта позиция обеспечивает нам обоим прекрасный обзор его члена, скользящего в меня и обратно.
— Ты так хорошо меня принимаешь, — говорит он с одобрением.
Нарастающая во мне настойчивость становится невыносимой. Я приподнимаю бедра, прижимаясь к нему.
— Ты заставишь меня кончить, если продолжишь так делать, — предупреждает он.
Я улыбаюсь ему.
— Это угроза?
На этих словах он наклоняется вперед, его тело снова полностью накрывает мое, а бедра двигаются быстрее. Смена угла — это именно то, что мне нужно, чтобы обрести блаженство.
Когда его таз восхитительно трется о мой клитор, а член погружается глубоко, оргазм зарождается в моей сердцевине и воспламеняет все мое тело.
— О Боже мой, Райдер, не останавливайся, — умоляю я, впиваясь ногтями в его спину и содрогаясь от облегчения.
Он не отстает, хрипло постанывая мне в шею. Его толчки становятся все более и более беспорядочными, пока он, наконец, не входит глубоко и не начинает дрожать, кончая.
Я почти уверена, что у меня только что был лучший секс за всю мою жизнь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
РАЙДЕР
Маленький грязный секрет
Я почти уверен, что у меня только что был лучший секс за всю мою жизнь.
Моему сердцебиению требуется некоторое время, чтобы прийти в норму. Джиджи свернулась калачиком рядом со мной. Ее пальцы танцуют по моей груди, небрежно поглаживая. Задержав дыхание, я накрываю ее руку своей, переплетая наши пальцы вместе. Это не стандартный прием в моем наборе. На самом деле, обычно я избегаю его любой ценой.
Но это приятно, поэтому я не задаюсь вопросом, зачем это сделал.
Я жду, когда она заговорит. Начнет задавать вопросы. По моему опыту, именно в этот момент женщины хотят поговорить. Когда дофамин все еще циркулирует в их крови, все эти приятные эмоции переполняют их организм.
Но Джиджи ничего не говорит.
— Тебя что-то беспокоит? — Грубо спрашиваю я.
Гребаный ад.
Я начал разговор.
По собственной воле.
