Казалось, еще мгновение – и селяне возьмут числом, прорвут оцепление, голыми руками раскидают конвоиров, завалят телами, затопчут. Но вспыхнувшая на миг надежда тут же угасла, лишь только Шмель увидел, как ловко чернокожие орудуют древками копий. Короткий тычок в пах одному, на отмахе в живот другому, следующему подсечка под колена, очередного отпихнули палкой прямо поперек горла. Воины умело рассекали толпу, разбрасывали людей как слепых котят. Притом не убивали и даже старались не калечить – обращались строго, но бережно, как рачительный хозяин со встревоженным скотом.
Секунду назад являлась мысль воспользоваться ситуацией и предложить Кабаю атаковать врага, помочь селянам. Но уже сейчас Шмель понял, насколько нелепым будет его предложение и промолчал, сдержав порыв. Не только не поможем, но и сами поляжем вместе с ними. Как бы усердно не тренировались новоиспеченные добровольцы, до уровня чернокожих гигантов им было ещё ой как далеко.
А Чапчик, вот скотина, сам приволок и услужливо передал захватчикам плачущего малыша лет восьми.
Не своего – у Чапчика детей никогда не было.
Через минуту стало понятно, чей это ребёнок. Над Чапчиком нависла высокая фигура – Клюша, железная баба. Широко размахнувшись, саданула предателю в ухо так, что сбила с ног – мужичок полетел вверх тормашками и мешком плюхнулся в дорожную пыль.
Женщина хотела забрать сынишку обратно, потянулась – но тут же получила тычок древком копья в живот. Любой сложился бы, а Клюша выдержала, устояла и даже ухватилась за копье, попыталась его отобрать.
Но несмотря на изрядную силу, материнский инстинкт и праведный гнев, тягаться с чернокожим воином женщина не могла. Пара умелых ударов свалили её наземь. И даже тогда Клюша не сдалась – продолжала бороться, пыталась встать, хватала врагов за ноги, но получила ещё несколько раз по голове – и затихла.
Оглушивший её воин обернулся к командиру в черном плаще, спросил что-то, указывая на бездыханное тело. Тот отрицательно покачал головой, потом безразлично пожал плечами.
Тогда воин схватил Клюшу за волосы и поволок в сторону хаты. Той самой, в которой жила троица, которую Шмель посчитал гарнизоном. Несмотря на силу чернокожего, Клюша была нелегким грузом даже для него. Потому по дороге к нему присоединился второй южанин. Взявшись вместе и весело щерясь белыми зубами на черных рожах, они втащили женщину в хату. Времени на плотские утехи у них пока не было, потому чернокожие просто заперли Клюшу в доме и вернулись на площадь.
