Обходили деревню по кругу, чтобы зайти с той самой стороны, откуда входил отряд южан.
Хоть и старались спешить, но бежать сотник не позволил – иначе мужики выдохнутся ещё до начала сражения. И без того вояки слабые, а если вдобавок запыхаются, то совсем превратятся в приведенных на убой поросят. Потому двигались спешно, но без лишней суеты. Однако даже в таком темпе некоторые умудрялись спотыкаться и налетать друг на друга.
Рыжеволосый Томша, выполняя приказ сотника, в одиночку устремился к селению с другой стороны – маршрутом более коротким, но с небольшим овражком и колючими зарослями по пути.
Для молодого пластуна такие препятствия не составят проблем. Наверняка доберется на место раньше прочих.
Чем ближе подходили к хате, в которой укрывались враги, тем сильнее у Шмеля бухало сердце. Хотелось надеяться, что не от страха, а от быстрой ходьбы.
- Окно слишком маленькое, не сбегут, - рассуждал вслух Кабай. – А вот мне через него прицелиться, пожалуй, можно.
Арбалет у сотника – единственное стрелковое оружие на весь отряд и главная надежда на успех.
Если удастся уложить издали хотя бы одного южанина (если двух – еще лучше), шансы мужиков сильно вырастут. Уж каким бы опытным не был воин, вряд ли сумеет отбиться от десятка вил одновременно.
- А может просто подопрём дверь снаружи и сожжем сволочей вместе с домом? – предложил Гнездо.
Кабай даже не удосужился комментировать такую глупость. Потому вместо него ответил Шмель, с готовностью демонстрируя собственную смекалку:
- Чтоб остальные южане издалека увидели дым и подоспели на помощь?
- И потом уж точно изведут под корень всю деревню, никого не пощадят, - поддакнул Шнырь, шагавший рядом с большим ножом в руке.
Шмель согласно кивнул и добавил:
- А еще там внутри наша баба, если ты забыл. Притом такая, что покрепче да посмелее любого мужика будет.
Сам не ожидал, что так тепло отзовётся о безобразной Клюше, но слишком уж хотелось выглядеть благородным. Даже самому понравилось.
Забор вокруг двора местами покосился, калитки не было вовсе.
Раньше тут жил сапожник Кулашик с женой и старой матерью. Но после того, как года полтора назад старуха умерла, молодая пара перебралась в город. Помнится, изрядную сумму заплатили чиновнику, чтобы получить разрешение. С тех пор двор густо зарос сорной травой, сарай покосился, но дом пока еще стоял крепко. Для южных дикарей, которые, по слухам, вовсе жили в травяных шалашах, даже такое строение будет казаться королевским дворцом.
