Сотни иголок и заноз впивались в мягкую кожу от пяток до головы. Все тело кровоточило и ломило так, что любое движение отдавалось невыносимой болью. Солнце еле пробивалось сквозь густую листву. Девочка лежала на спине и тихонько постанывала. Где она находится, известно только Богу. Одно было ясно наверняка: родной город очень-очень далеко.
Саша была в лесу, надеяться на что-то другое было глупо, и она не стала обманывать себя иллюзиями. Все вокруг было живым и постоянно двигалось, стучало, ползало, чавкало и издавало иные, не характерные для человека звуки.
Сверху захлопали крылья, и на секунду лицо девочки накрыла тень огромной птицы. Каждый вздох отдавался острой болью во всем теле и выходил изо рта еле слышным свистом. Должно быть, у нее было сломано несколько ребер, а может, даже все. Но воздух был таким свежим и сладким, от каждого вдоха становилось чуточку легче. И, несмотря на боль, Саша жадно наполняла легкие.
По рукам Саши топали колонны муравьев и ползала другая мерзкая живность. Девочка хотела стряхнуть с себя насекомых, но не могла. Кажется, несколько костей тоже было сломано. Она попыталась пошевелить пальцами другой руки, но и это оказалось невозможно.
– Мамочка, – еле-еле прошептала девочка сухими губами, глядя в зарешеченное ветками небо.
Кто-то схватил ее за ноги.
– А-а-а-а! – негромко, из последних сил, завизжала Саша. – Отпусти! Отпусти меня!
И снова боль – невыносимая, острая, выворачивающая наизнанку.
Сашу грубо волокли по сырой земле, словно она уже была покойницей. Каждая кочка отдавалась ударом тока в спине и шее.
– Не хочу, не хочу! Прошу, я ничего не сделала, пожалуйста, не убивай меня! Я не хочу туда!
Саша не знала, куда ее тащат, но чувствовала, что там она не встретит ничего, кроме новой порции невероятно мерзких ощущений и, скорее всего, смерти.
Наконец ноги ее ушли куда-то под воду.
– Мама! Мамочка! – стонала слабым, охрипшим голосом Саша, а лес над головой сгущался и становился темнее. Где-то совсем рядом каркала ворона – словно смеялась над беспомощностью ребенка.
Вода была прохладной и склизкой, обволакивала тело и быстро остужала его.
– Прошу, не нужно, – уже совсем тихо, а может, и вовсе мысленно умоляла Саша.
Живот, затем грудь, а после и плечи ушли под воду.
