Это была обычная панельная пятиэтажка, такая же, как и в любом другом районе: подъезд с геранями на подоконниках и ковриками у дверей, запах сырых ступеней и хлорки, почтовые ящики, выкрашенные в ядовито-зеленый, – ничто из этого не напоминало жилище ведьмы.
Роза колотила в дверь, обитую красным дерматином, до тех пор, пока та не приоткрылась на несколько сантиметров (дальше ей не позволяла цепочка).
– Вы к кому? – вырвалось вместе с запахом вареной капусты из квартиры.
– Я от Любы, по поводу сына.
Роза не узнавала свой голос; она будто наблюдала за собой со стороны, словно это не она сейчас предавала родную мать и ее наставления по поводу обращения к потусторонним силам.
Дверь снова закрылась. Было слышно, как убрали цепочку, затем дверь распахнулась на полную. Перед Розой возникла обычная женщина на вид лет семидесяти – семидесяти пяти, в фартуке, с собранными в хвост жидкими волосами и в домашних вязаных тапочках.
В руках она держала вафельное полотенце и протирала им пальцы."
"Перед хозяйкой же предстала молодая взмыленная девушка с красным лицом и взъерошенными от быстрой ходьбы волосами. Веки ее опухли от слез, а синяки под глазами были похожи на два ночных озера. Пахло от гостьи как от загнанной лошади. Рядом с ней стоял, словно прикованный к ее руке, маленький мальчик, на вид лет восьми, тоже запыхавшийся.
– Заходите, можете не разуваться, – сказала спокойно хозяйка и отошла в сторону.
Мать и сын переглянулись. Владику не хотелось в гости, особенно к незнакомым пожилым тетям. Его мать тоже не спешила переступать порог, все еще находясь в жутких сомнениях. Ситуацию разрядил кот, явившийся из ванной. Он бросился к ногам и начал ласкаться.
– Ой, мам, тут кошка! – Владик разжал хватку и забежал в квартиру. Роза глубоко вдохнула, затем протяжно выдохнула и, словно получив разрешение от Всевышнего, вошла следом.
Хозяйка предложили Владу смастерить игрушку для кота из нитки и конфетного фантика. Для игры им была отведена прихожая. Розе же женщина для разговора предложила пройти на кухню. Она представилась Ниной и, подойдя к газовой плите, чиркнула спичкой. Вспыхнуло синее пламя, и через секунду хозяйка придавила его сверху пузатым чайником.
Роза сидела на табурете, зажатая и молчаливая, не зная, как начать этот разговор.
