Но здесь все было покрыто этим чертовым мхом, а еще темнотой, словно лес был большим чуланом.
Шаг за шагом Саша все глубже уходила в чащу, постоянно поднимая взгляд к звездному небу – единственному источнику света.
Высокий папоротник щекотал колени, под ступнями хрустели опавшие ветки, они больно впивались в кожу, а от каждого громкого хруста в траве и кустах что-то шевелилось или перебегало с места на место, отчего детское сердце больно колотилось в груди и сбивалось с ритма. Саша шла очень долго и медленно, спотыкаясь о корни и неуклюже переваливаясь через обвалившиеся стволы.
Иногда они были такими огромными, что приходилось обходить их, но и это было непросто сделать. За весь свой путь она ни разу не вышла ни на одну тропу. Лес казался совершенно диким, а глаза только-только начали привыкать к мраку и различать очертания вокруг. Девочка без конца звала Агату, но та исчезла – должно быть, потеряла к ней интерес, а может, ее никогда и не было…
Наконец земля под ногами стала тверже, а деревья выросли до самых небес.
Саша даже не представляла, что они бывают такими большими. За всю свою жизнь она не видела ничего подобного. В городе росли тощие березы и ели, изредка достигающие высоты в пять этажей, но и их постоянно кромсали городские службы, чтобы избежать несчастных случаев при сильном ветре. В парке деревья казались больше и выше, но ни одно из них не смогло бы сравниться с тем, что родила земля здесь. Большинство из этих исполинов могли поспорить с многоэтажными домами нового жилого комплекса, единственного в их городе, где здания превышали высоту в двадцать этажей.
Саша не верила глазам.
«Где я?» – с щемящей душу тревогой спросила она у своих мыслей. Но ответа, разумеется, не получила."
"Саша объездила всю область с родителями, пока те искали подходящего для нее врача, и видела множество лесов. Опять же, с третьего класса Сашу, ее брата и Тошку отправляли в детские лагеря. Дети все лето проводили на лоне природы. Но нигде не было такого дерева, на которое не смог бы забраться Тошка.
У мальчугана даже была такая традиция. Сразу по приезде в лагерь, не успев распаковать рюкзаки и сумки, Тошка шел выбирать самую высокую сосну и немедленно забирался на ее макушку, откуда кричал, надрывая глотку: «Я король высоты! Попробуйте забраться выше!» Он кричал и кидался в друзей шишками, чувствуя свою недосягаемость.
Молодые вожатые, ответственные за маленького «альпиниста», моментально получали нервный срыв.
