По этой даме было видно, что она хоть и принимает ситуацию близко к сердцу, но внутренне негодует, что ласковый солнечный денек оказался испорчен таким неприятным казусом. – И в спасательную службу! Быть может…
Договорить фразу до конца знакомая толстушки явно не решилась.
Лиз посмотрела на нее с возмущением:
– Разве может ребенок утонуть здесь?! В воде плещется как минимум сто человек! Разве всем им может быть наплевать на ребенка, который в полном одиночестве ковыляет к воде?!
Полная дама сжала руку Лиз.
Ее сочувствие было неподдельным."
"– И все-таки идите к спасателям. Там скажут, что делать дальше. Может быть, они озвучат объявление по радио. Ведь это, уверяю вас, не первый случай, когда в подобном муравейнике родители и дети теряют друг друга. Не падайте духом!
Эти доброжелательные слова окончательно лишили Лиз самообладания. Теперь она плакала безостановочно, повалившись на песок и скорчившись в неудобной позе. Лиз не могла выговорить ни слова, в этот момент ее оставили все силы.
Толстушка со вздохом наклонилась к молодой матери.
– Идемте же. Я отправлюсь с вами, а Элли присмотрит за моими детьми. Э, да вы совсем раскисли. Но ведь есть еще какая-то надежда!
Лиз поднялась, совершенно безвольно ухватившись за протянутую ей руку.
В этот самый миг ею овладело необъяснимое чувство, что она больше никогда не увидит свою дочь.
Среда, 16 августа 2006 года
Когда Натан сказал Ливии, что завтра с началом отлива они снимутся с якоря и поплывут дальше, она не знала, радоваться ей или огорчаться.
Гебридские острова не были тем местом, где ей хотелось бы задержаться еще на несколько недель: много неудобств доставлял климат и сильно недоставало красок лета. Даже август здесь, на Скае, был довольно прохладным и ветреным, часто шли дожди, и тогда море и небо сплавлялись в единое свинцово-серое пространство, а крепкая морская пена, что плескалась в штормовые дни у Мола рядом с Портри, рассеивалась в воздухе и оседала на губах холодной водяной пылью.
Где-то на земле было лето, плодородный медлительный август со спелыми фруктами, теплыми ночами, падающими звездами и поздними розами. Она с тоской вспоминала о том, как ходила босыми ногами по нагретой траве, и от этих воспоминаний на ее глаза наворачивались слезы.
Плыть дальше означало достичь когда-нибудь более теплых краев. Они собирались продвигаться на юг, к Канарам, запастись там провизией и приготовиться пересечь всю Атлантику.
