На пляже просто не протолкнуться, и с каждой минутой отдыхающих становится еще больше. Как же искать такую крошку среди сотен и сотен ног?
Лиз бросила бутерброды и бутылку колы на свое полотенце, а кошелек сжала в руке. Никакого чувства голода женщина больше не испытывала. Наоборот, ее слегка затошнило, и теперь она не могла даже думать о еде.
Проклятье! Куда подевалась малышка?!
Уже не на шутку встревожившись, Лиз обратилась к даме, лежавшей рядом с ней. Соседка обладала весьма приличными объемами и пасла четверых детей, которые самозабвенно возились в песке неподалеку.
"
"– Простите, вы случайно не видели мою дочку? Примерно такого роста, – сделала Лиз соответствующий жест рукой. – Такая черненькая, темноглазая… В голубых шортах и полосатой футболке.
Толстушка удивленно воззрилась на Лиз.
– Вы о той девочке, что спала вон на том полотенце?
– Да-да! Вы видели ее? Она уснула так крепко, и я… только на две минуты отлучилась, чтобы купить поесть, а сейчас прихожу и вот…
Чувство удивления на лице толстушки сменилось брезгливостью.
– Что? Вы оставили ребенка одного и отправились так далеко, к тем будкам?!
– Я лишь быстро пробежалась туда и обратно, – солгала Лиз.
«Сорок минут!» – сверлило в ее мозгу.
– Сначала, конечно, я видела, что она там спит, – заявила дама. – Но не могла же я глядеть на нее бесконечно! Тем более моему Денису стало плохо. Он перегрелся на солнце.
Денис сидел, съежившись, в песке, и на самом деле выглядел бледным и вялым. Но он, по крайней мере, никуда не делся.
– Она не могла уйти далеко, – выговорила Лиз, успокаивая саму себя.
Толстушка потянулась к своей знакомой, которая лежала на полотенце по соседству.
– Слушай, ты не видела такую темненькую девочку? Она спала тут рядом. Ее мать бегала аж вон до тех будок, и пожалуйста: ребенок пропал!
Естественно, ее знакомая тоже не обошлась без того, чтобы не окатить непутевую мать порцией ледяного презрения.
– Что? До тех будок?! Подумать только! Да чтобы я когда-нибудь оставила ребенка одного так надолго…
«Ах ты, тупая корова», – подумала Лиз в бессильной злобе.
Похоже, на Сару не обратил внимания ни один человек. Ни толстушка, ни ее знакомая, ни кто-то еще из многочисленных загорающих, которых Лиз опрашивала одного за другим, содрогаясь в дикой, все возрастающей панике. Круг ее поисков становился все шире и шире, и вместе с тем таяли шансы на то, что отыщется хоть один человек, способный сказать что-то внятное о Саре.
