Устроившись у окна, я заказала кофе и стала ждать Люсю. Небось просижу тут целый час, пока она найдет «Апельсинку».
Дверь хлопнула, на пороге появилась полненькая, похожая на румяное наливное яблочко девушка. Легкие светлые волосы обрамляли круглощекое личико, полная фигура была облачена в слишком короткую юбку и обтягивающую майку, пухлые руки сжимали слегка облупившуюся белую лаковую сумочку. Из черных босоножек высовывались пальцы без признаков педикюра.
Оказавшись в «Апельсинке», девушка замерла и принялась судорожно оглядываться по сторонам.
— Люся, — помахала я рукой.
— Вы Даша? — спросила девушка, приближаясь к столику.
Я улыбнулась. Похоже, бывшая домработница Сони туго соображает. В кафе в данный момент я одна.
— Садитесь, Люся, хотите кофе? — предложила я.
— Ага, — радостно кивнула она, — я очень люблю сладкое.
Я снова не сумела сдержать улыбку. Про пирожные я не заикалась.
Пока Люся самозабвенно изучала меню, я разглядывала ее, а потом спросила:
— Сколько вам лет?
— Двадцать три.
— У Адашевой долго работали?
— Шестой год пошел.
— Как же вы к ней попали? Насколько я знаю, агентства не связываются с несовершеннолетними.
Люся захихикала.
— Приличную работу через агентство не отыскать, в такое место отправят, что рада не будешь! Хозяйка истеричка, а сам вечно под юбку к горничной лезет."
"Нормальные люди по знакомым ищут, только с хорошего места никто не уйдет. Мы с Софьей Зелимхановной душа в душу жили. Ой, мне ее дико жалко! А Катюшу еще больше! Она небось целыми днями плачет.
Уж как она свою вторую маму любила! А ваша хозяйка хорошая? Не вредная?
— Моя хозяйка? — удивилась я.
— Ну да! Вы же экономка или старшая горничная, — наивно щебетала Люся. — Сами-то хозяева нанимать никого не ходят.
Я сделала вид, что занята эклером. Богатство свалилось на меня внезапно, усвоить кодекс поведения обеспеченной женщины мне никак не удается. Люся-то права. Наймом прислуги занимается кто угодно, но не сама хозяйка, и уж, конечно, ей не придет в голову сказать будущей горничной: «Меня зовут Даша».
Естественно, она назовет свои имя и отчество. Вечно я попадаю впросак! Впрочем, может, оно и лучше, что Люся приняла меня за экономку. На мне простые голубые джинсы, белая маечка и скромные мокасины. Колец и серег я не ношу, а дорогой мобильный, почти раритетный аппарат, выпущенный партией всего в сто экземпляров, лежит в сумочке. Да и не поймет девушка, сколько стоит «раскладушка», подаренная мне Кешей на день рождения.
