Люся посчитала меня за ровню и, надеюсь, будет со мной откровенна.
— Люся, — начала я.
— Аюшки, — отозвалась девушка и улыбнулась.
— Как вы попали к Адашевой?
— Так я с детства в ихнем доме.
— Не поняла.
Люся проглотила остаток пирожного.
— Мама моя у Адашевых служила. Всю жизнь проработала, а уж потом я ее заменила. Родители у Софьи Зелимхановны замечательные были, Зара, ее сестра, просто чудо. Ой, как их жалко! Мама, правда, у них давно умерла, а вот отец, Зара и остальные в самолете рухнули.
Ужас! Я думала, Софья Зелимхановна ума лишится! Во страх-то! А моя мама совсем обезумела.
В больницу попала, еле выжила, такой стресс. Она ж с Адашевыми всю жизнь, ну просто всю! Они ее с собой привезли, когда Зелимхан Хасанович в Москву приехал.
— Адашевы не коренные жители столицы?
— Неа.
— Откуда они приехали?
— Ну.., не знаю.
— Вам мама не рассказывала?
— Не, случайно обронила, что Адашевы из.., ой, и не вспомню откуда. Да мне и без надобности. Зара такая красавица была! Глаз не оторвать.
А Анечка, дочка Сони! Просто улет! Она запросто могла фотомоделью стать! И все погибли!
Чем больше тараторила Люся, тем сильней в моей душе крепла появившаяся внезапно уверенность: девушка не могла украсть деньги, она совсем не похожа на воровку.
— Ой, — частила тем временем Люся, — так я по Софье Зелимхановне убиваюсь, не поверите, каждую ночь она мне снится, вся в белом и головой качает.
Я уж и в церковь сбегала, и свечку поставила, но не помогло, мает душу.
Только не подумайте, что я хозяйку из-за дома любила.
— Какого? — я окончательно потеряла нить повествования.
— А нам с мамой домик купили, — объяснила Люся, — неподалеку от «Нивы». В свое время Зелимхан Хасанович маме квартиру выбил. Ой, у него такие связи были, все мог, абсолютно, чего хотите в прежние времена доставал. Он мамуле «трешку» устроил и мебель купил, да какую! «Стенку» югославскую, диван с креслами, да еще и кухню, финскую! Bay! Унитаз у нас розовый стоял! Прикиньте! Я, правда, не помню, родилась уже, когда квартира была давно обжита, но мамуся рассказывала, как к ней в первое время соседи бегали на обстановку любоваться.
Потом, когда мама заболела, хозяева нас переселили. Квартиру продали, денег добавили, и дом нам достался хороший, да все зря!
Маме уже не помочь!
— Ваша матушка скончалась?
— Не, жива пока, — с тяжелым вздохом сообщила Люся, — только, по мне, лучше умереть, чем так мучиться.
