Преданность делу, инициативность…
– Ваша светлость, – мягко прервал его экзорцист, – время не терпит…
– Жду вас завтра, Валентин. У меня всегда найдется работа для человека ваших выдающихся способностей!
И враз потеряв ко мне всякий интерес, герцог скрылся за ширмой. Отец же Вильям смерил недобрым взглядом и скривил рот в ухмылке.
– Завтра, – многообещающе произнес монах, выдернул пробку из бутылки и принялся разливать кровь по миниатюрным серебряным стаканчикам.
Я попятился на выход, выскользнул в коридор и уже там с облегчением перевел дух.
Сработало! Святые угодники, и в самом деле сработало!
На подкашивающихся ногах я вышел в коридор и попросил караульных проводить меня на выход. Пока шагали через замощенный брусчаткой двор, все ждал злого окрика в спину, но – нет, никто не всполошился, никто не бросился в погоню.
Никто ничего не понял!
Выйдя за калитку, я лишь покачал головой в ответ на предложение начальника охраны проводить меня до проходной.
– Думаю, здесь безопасно, – и рассмеялся тихим шепотком.
– Полагаю, это так, – ответил караульный и навязывать мне охрану не стал.
Я спокойно покинул зону ответственности Пурпурной палаты, а там повернул не к фонтану с каретой, а в противоположном направлении. Отыскал черневшую темными провалами окон канцелярию тюремного департамента, прокрался на задний двор конторы напротив и отмычкой отпер дверь черного хода. Осторожно переступил через порог, отыскал в темноте лестницу и поднялся по ней на второй этаж.
Дверь на крытую галерею также не стала серьезным препятствием, и вскоре я уже крался по коридору гостевой резиденции в поисках нужной двери.
Зачем? Да просто решил не оставлять незавершенных дел, вот и все.
Мог бы удрать, но люди, подобные болезному господину, не привыкли оставаться в дураках. Такие даже в Пахарте достанут, лучшая защита от них – это нападение…
Мелькнул отблеск фонаря, в соседнем коридоре зазвучали шаги, и я поспешно схоронился в глубокой нише, а когда все стихло, выбрался из-за статуи мускулистого атлета и поднялся на третий этаж.
Отыскал там черный ход, отмеченный в плане апартаментов, опустился на колени и заглянул в замочную скважину.
Одна лишь чернота.
Тогда приник к отверстию ухом и вскоре уловил скрип, шлепки, короткие женские всхлипы и вскрики. А еще – донесся характерный аромат опиумного дыма.
