И пусть теперь болезный господин объясняется, каким образом кольцо с его личным номером оказалось под подушкой полузадушенного наследника престола!
Хотел бы я при этом присутствовать!
А даже если выкрутится, заговорщики вспомнят обо мне еще очень нескоро; будет время на новом месте обустроиться. Главное, ноги отсюда унести…
Соскочив с кровати, я поспешил к черному ходу, отпер дверь и настороженно выглянул в коридор. Никого. Тогда спустился на второй этаж и выбрался на улицу через открытое окно.
До фонтана добрался без приключений.
Там заглянул в карету, убедился, что Джек до сих пор валяется без сознания, и щедро окропил его крепленым вином. После развязал путы, сунул полупустую бутылку под руку и со спокойной душой прикрыл дверцу.
Пьянство на рабочем месте в такой-то день – пустяки, дело житейское. Сегодня часовым точно будет не до переборщившего с вином господина Пратта.
Но нет, караульные бдели и проверяли все кареты подряд, невзирая на чины и звания их владельцев. Еще и лица высвечивали. В одном повезло – экзорцисты выезжающими нисколько не интересовались, их внимание полностью занимали те, кто двигался в противоположном направлении.
А таких оказалось вовсе немало: челядь как раз начала подъезжать за припозднившимися на балу господами, и с той стороны выстроилась целая вереница карет.
Когда заглянули к Джеку, я хоть и обливался холодным потом, но все же нашел в себе силы пошутить:
– Только не разбудите, а то до утра не угомонится.
Начальник караула недобро глянул на незнакомого усача и спросил:
– Куда направляетесь, любезный?
– Велено домой доставить, – ответил я.
– На Старгородскую аллею, дом второй от пруда.
– Проезжай!
И я проехал. На служебных воротах на карету никто не взглянул, а некие мутные личности, крутившиеся поблизости, ждали точно не меня. Ну какой из меня, право слово, Себастьян Март?
Кое-как разминувшись со встречными каретами, я вывернул на бульвар и придержал лошадей. Только придержал – и на козлы тотчас взобрался Ловкач, под глазом которого наливался глубокой синевой свежий синяк.
– Ну и рожа у тебя, Себастьян, – поежился он. – Раньше и то, право слово, краше была.
– Хмурый где? – спросил я у него.
– Здесь! – отозвался невесть когда запрыгнувший на запятки головорез.
– Лезь в карету, присмотри за рыжим.
– Серьезно?
– Да! Быстрее, пока он не очухался! – поторопил я его и, глянув на хитрющую физиономию Якоба, поинтересовался, как обстоят дела с опиумом.
– В лучшем виде, – доложил мошенник с лукавой улыбкой.
