Похоже, кронпринц Иоанн берет от жизни все…
Отыскав на кольце подходящую отмычку, я отпер замок, тихонько проскользнул внутрь и сразу замер на месте, пытаясь разобраться в обстановке.
Кладовка, это просто кладовка.
Нашарив лежавшую на полке подушку, я стянул с нее наволочку и осторожно приоткрыл дверь. В гостиной никого не оказалось, но охи и ахи теперь доносились куда отчетливей. И, что вполне логично, доносились они из приоткрытой двери спальни.
Мимо которой я благополучно и прошмыгнул.
Осторожно пробрался в прихожую, задвинул засов входной двери и только после этого вернулся полюбоваться на крайне занимательное зрелище, благо темень в спальне рассеивали многочисленные светильники, а полупрозрачная ткань балдахина происходящего на кровати действа нисколько не скрывала.
Посмотреть действительно было на что. Кронпринц Иоанн оказался распластан на спине, руки и ноги наследника престола были примотаны шелковыми шнурами к стойкам, а обнаженная прима королевской оперы скакала на нем столь самозабвенно, что скрип дерева, полагаю, был слышен и в коридоре.
Да уж – обездвижить жертву и в самом деле проблемой не станет.
Опустившись на четвереньки, я проскользнул к мерно раскачивавшейся кровати, там резко приподнялся и отдернул балахон. Пустая наволочка накрыла запрокинутую девичью голову, а, прежде чем успел поднять крик одурманенный опиумом кронпринц, в его рот оказалась затолкана скомканная сорочка.
Инга принялась вырываться, и пришлось слегка ее придушить, потом я занялся наследником престола, шею которого без особого пиетета ухватил и сжимал до тех пор, пока не закатились яростно вперившиеся в меня глаза. Сразу ослабил хватку, нащупал пульс и с облегчением перевел дух."
"Живой! Убивать кронпринца не входило в мои планы.
Смяв полученную от болезного господина бумажку, я зашвырнул ее в дальний угол, затем стянул с пальца серебряный перстень официала ордена Изгоняющих и спрятал его под подушкой, словно кольцо случайно слетело с пальца душителя.
А что удавить жертву не вышло, так ничего удивительного – артрит у человека.
Да – Якоб Ланц в очередной раз оправдал прозвище Ловкач и, пока из него выбивали дух, успел подменить моим перстнем перстень из бархатного мешочка на шее вербовщика.
