В ангаре стояли на полу или висели на стенах странные механизмы, геометрия которых вызывала у разведчиков если и не тошноту, то неприятное подёргивание мышц живота, и лишь в одном таком «тошновороте» Дамир угадал «самобеглую коляску», потому что она имела четыре колеса, подобие крылышек и кабину.
– Катер?
– Скорее гоночный автомобиль, – сказал Артур.
– На фига пушистикам гоночные автомобили? Они же спокойно летали на антигравах.
– Спроси чего-нибудь полегче. Но ведь правда похож?
– Идите сюда, – позвал Терехов.
Луч света его фонаря выдернул из темноты у стены плоскую серебристую коробочку с отстёгнутым клапаном.
– НЗ? – удивился Артур.
– Они здесь были! – обрадовался Дамир. Съели терможратву, выпили сок и выбросили пакет.
– Этим воздухом невозможно дышать, как они могли съесть бланкеты, не разгерметизируя шлемы?
– Чёрт их знает. Меня волнует другое: куда они направились?
– Сюда, – перевёл луч на стену Терехов.
В нише под висячим козырьком в форме слоновьего хобота сверкнули «заклёпки» люка.
«Терминатор» Терехова шмыгнул в нишу, обнюхал пластину люка, привычно ощупал её с нежностью любовника, и дверь открыла проход в соседнее помещение, оказавшееся треугольным залом, загромождённым разнообразной формы шкафами, стойками и эстакадами.
В отличие от пройденных помещений и коридоров этот зал был освещён: тускло светился весь потолок, заросший паутиной каких-то усов и нитей. Кроме того в центре зала светилось остроугольное навершие странного монумента, напоминающего скульптуру некоего существа, объединившего в себе очертания слона и крылатой рептилии.
– Терминал, – прошептал Артур.
– Тише! – в ответ прошипел Терехов.
Послышался стук и звон, прилетевшие от монумента. Нижняя часть сооружения была закрыта горбом эстакады, поэтому увидеть за ней детали монумента было нельзя, и Терехов снова послал вперёд робота, бесшумно шмыгнувшего за стояк эстакады.
На шлемах разведчиков появилось передаваемое «терминатором» изображение: основание монумента превращалась в оплывший пластилином вал, из которого ответвлялись сгустки «пластилина», напоминающие детские коляски.
Всего «колясок» был пять, из одной из них вырастала фигура пушистика, а рядом суетились две фигуры в обычных земных скафандрах.
– Офигеть! – вырвалось у Артура.
– Юра! – позвал Терехов. – Рушевский!
Фигуры в скафандрах завертели головами.
– Ура! – крикнул Артур, выбегая к монументу в сопровождении своего «терминатора».
