— Неудачник Гдурз? — вдруг услышал он чей-то голос.
Неудачник — теперь его звали именно так. Поначалу он не сообразил, что говорящий находится снаружи. То есть кто-то подошел к сараю, где спали осужденные, и встал прямо за стеной рядом с местом Гдурза.
— С кем имею честь беседовать? — сипло спросил бывший казначей.
— Имею честь, ха! — шепотом передразнил невидимый собеседник, — это не важно. Важно другое: знаешь ли ты, как незаметно проникнуть в замок барона Палосского? Как обойти новую защиту и ловушки?
— Допустим, знаю.
И даже могу рассказать, как туда проникнуть, — Гдурз сообразил, что сейчас время поторговаться, — но что мне за это будет?
Ответа он так и не дождался. Через десять минут бывшего казначея сморил сон. Проснувшись утром, несчастный и разбитый, он никак не мог понять, приснился ли ему этот разговор или нет? Преступникам раздали жидкую кашу на воде и дали кусочек хлеба. Поесть Гдурз не успел: кто-то выбил миску из его рук. Каша вылилась на робу, со всех сторон послышался смех.
Нет, больше он не сможет жить так!"
"Бывший казначей сжал кулаки, но и опустил голову. Негодяи! Ржущее быдло! Отбросы! Он отошел в сторону и уселся на поваленное бревно, подальше от другихзаключенных, которых гнали на каторгу. Выдержит ли он еще один день или свалится без сил во время перехода?
— Где этот неудачник? — вместе с охранником к загону подошел мужчина среднего возраста.
Одет мужчина был добротно и слегка опирался на трость. Гдурз видел, что пиджак на незнакомце не такой уж дорогой, как кажется: пуговицы без клейма мастера.
Сапоги не новые. «Франтоватый аристократ не первой свежести» — оценил типа бывший казначей.
— … говорит, что воровал, но был прав. Круглый дурак, но в цифрах, говорят, понимает, — охарактеризовал его охранник.
Начало речи Гдурз пропустил, потому что рассматривал незнакомца.
— Сколько? — спросил тип, посматривая на бывшего казначея, как на скотину на рынке.
— Триста! — азартно ляпнул охранник.
— Больше сотни не дам, — скривившись, ответил аристократ с тростью.
— Нет, это несерьезно…
Гдурз не понимал, что творится. Его что, покупают? Но рабство в Бизарии запрещено! В конце концов, франт не первой свежести и охранник ударили по рукам. Гдурза вытолкали из загона и повели в летний душ. Там велели раздеться, опрокинули на него ведро холодной воды и выдали другую одежду. К карете аристократа он вышел, трясясь от холода.
— На козлы, — хмуро приказал тип, и Гдурз устроился рядом с кучером.
