— Буду надеяться, — кивнул отец.
Я улыбнулась. С Хильдой надо будет поговорить, возможно, удастся поколебать ее уверенность. Что-то мне подсказывает, что папа все равно добьется своего.
После «прощания с родом» подруги повели меня в новые комнаты, по пути давая забавные советы. В комнате меня снова выкупали служанки, растерли каким-то кремом и обрядили в длинную белую ночную рубашку — очень красивую, но такую тонкую, что тело просвечивалось сквозь ткань.
— Думаю, вашему мужу понравится, — краснея, сказала Лили. — Он иногда так на вас смотрит…
Другие девушки согласно закивали, потом пожелали мне доброго сна и удалились.
Как только дверь за служанками закрылась, в спальню вошел Флайдин, увидел меня в неприличной сорочке и будто бы споткнулся.
— Это платье мне нравится больше, чем свадебное, — хрипло выдохнул он.
— Это не платье, а ночная рубашка, — хихикнула я. Реакция мужа мне очень понравилась.
— Ночная рубашка? — поднял брови Флай. — И ты меня корила за то, что я сплю голый?! В этой рубашке практически все видно — разница не принципиальна.
— На самом деле это особенная рубашка, — взгляд мужа заставил покраснеть, — ее надевают в первую брачную ночь. Обычно спят в непрозрачных.
— Вот как, — Флайдин подошел к кровати, сдернул покрывало вместе с одеялом, достал небольшой кинжал и немного порезал руку.
— Ты что делаешь? — не поняла я.
— Пусть у служанок не остается никаких сомнений, — ответил любимый, пачкая простынь кровью.
— У меня хорошие девушки, они бы ничего не сказали, — нахмурилась я.
Не нравилось мне то, что Флай себя порезал, но я не могла не признать, что он опять защищал мою честь, как мог. Даже мужчина, который вырос у нас в Бизарии, среди людей, не факт, что повел бы себя так же, а Флайдин только начал разбираться в хитросплетениях придворного этикета. Я присела на кровать рядом с мужем. Целительское заклинание получилось легко, небольшой порез на руке моего мужа зарастал на глазах. Когда я подняла глаза, Флай голодным взглядом смотрел на хм… декольте. Помня, как любимый отреагировал в прошлый раз, я подавила инстинктивное желание прикрыться и спросила:
— Тебе нравится моя сорочка?
— Да, — мой дроу облизал губы, — но, пожалуй, фасон можно немного подкорректировать.
— Как?
Флайдин присел возле моих ног и дернул за подол, ткань затрещала, и рубашка сильно укоротилась. Это было настолько быстро и неожиданно, что я попыталась одернуть подол, от которого практически ничего не осталось. Теперь сорочка лишь слегка прикрывала попу.
