— Знач, так, слушай мою команду, — заявил я. — По машинам!
Мы рванули обратно к машине, покидались внутрь, а я так вообще на задний бампер встал, уцепившись за багажник на крыше. Несмотря на суету, Степаныч тронул машину с места бережно, плавно.
— Вика, Лёха, — начал я скороговоркой раздавать команды. — Выскакиваете в воротах, опускаете шлагбаум. Лёха, следи за нами, Вика, прикрываешь Лёху.
Машина резко тормознула в воротах, Лёха с Викой десантировались. Затем «крузак» рванул в сторону припаркованной «шестёрки», мужики из которой уже выбрались и исчезли в боксах.
Остановившись чуть поодаль и боком, Степаныч заглушил мотор, и мы повыскакивали наружу.
— Тань, за капот и страхуешь, — махнул я рукой. — Степаныча береги! Степаныч, укройся. Шмелина, пошли.
Татьяна забежала за машину, пристроилась с автоматом на капоте, а Степаныч укрылся за разобранной машиной. Ничего, соображает. Я с карабином присел на колено у машины, взял на прицел открытую створку ворот. Шмель, уже сообразив, что делать, дослал патрон и с «укоротом» наперевес перебежал за капот «шестёрки».
Тоже взял ворота на прицел. Дальше перебежал я, уже к самым воротам. Снова Шмель, занял позицию получше. Я поднял карабин, воткнул левый локоть в распор между ремнём и цевьём, натянул как следует и, не опуская ствола, вошёл внутрь боксов. Осмотрелся — никого. Только «уазики» новые выстроились, но было их не четыре, а всего три. Один кто-то угнал, наверное. Сволочи. На стапелях висел разобранный до рамы «Дефендер», над ямой стоял «крузак» без двигателя и внутренностей салона.
У дальней стены пристроилась оранжевая длинная «Нива» с надписью «Техпомощь» на бортах. А мужики небось в машинах спрятались. Или в шкафах. Но свет выключить забыли.
Следом за мной зашёл Шмель, присел за собственной «Нивой», которая стояла к нам ближе всего.
— Лёха, что наблюдаешь? — запросил я.
— Ничего, вообще. Тихо, — откликнулось радио.
— Понял.
И тут ничего не наблюдаем. Точно, поховались мужики. Схоронились. Я крикнул во всё горло:
— Мужики, вылезайте! Не заставляйте искать! Вас никто не тронет, катитесь на все четыре стороны.
Тишина. Ни звука. Можно бы и поискать, да тут такая вещь… например, а если у кого из них ружьишко имеется? А если они решат продать жизнь подороже и кинутся с железками? Придётся ведь на поражение стрелять, а за что? Они нам ничего не сделали.
— Мужики, вылезайте из своих нычек на хрен! — заорал я так, что дверцы железных шкафов отозвались и у самого в ушах зазвенело.
