Дети детьми, это как получится, но сам процесс…
Александр Бурко
22 марта, четверг, вечер
До Центра вчера долетели меньше чем за час, хотя лётчик вёл машину в максимально экономичном режиме. Так распорядился Марат на будущее — экономить всё, если ты не в бою. Полёт Бурко запомнился, в своей жизни он ни разу не летал на вертолёте. Первый класс в самолёте рейсовом или сверхкомфортабельный салон собственного «Гольфстрима» — совсем другое. Хорошо, что перед вылетом Марат заставил его тепло одеться, иначе он заледенел бы до того момента, как машина приземлилась.
Одетый в тёплую парку с капюшоном и вязаную шапку, он с любопытством смотрел вниз через открытую дверь на разворачивающуюся картину бедствия.
Центр города был уже заполнен мертвяками. Их было много и легко было отличить от нормальных людей. По основным магистралям к окраинам тянулись пока ещё редкие потоки машин. В некоторых местах города что-то горело. Бурко показалось, что и от здания НИИ тоже поднимается столб дыма, хоть определить направление он мог весьма приблизительно.
Были видны отдельные армейские опорные пункты и настоящие завалы мёртвых тел перед ними. Но эти опорные пункты были немногочисленными, и всё шире и шире разливавшееся мёртвое море захлестывало их со всех сторон.
Затем вертолёты пошли в сторону Твери прямо над шоссе. Сначала смотреть было интересно, затем надоело, всё выглядело слишком однообразно. Мелькнули справа огромные зеркала водохранилищ, что на реке Шоше, затем показалась широкая блестящая лента Волги.
Вертолёты перемахнули Тверь, прошли дальше и приземлились на территории большого новопостроенного комплекса, что раскинулся на берегу реки. Перед посадкой пилот сделал два круга над Центром, явно специально для Бурко, чтобы дать хозяину оценить то, что он совершил. Два длинных серых корпуса фармацевтической фабрики образовывали гигантскую букву «Г», перекрывая все подступы к территории Центра с севера и северо-востока. С запада естественным рубежом служила Волга и мощная бетонная стена, тянувшаяся над крутым берегом.
Когда проектировались фабричные корпуса, сам Бурко потребовал их внешние, обращенные за периметр стены, выстроить из толстого и прочного бетона. Окна, невысокие и больше похожие на бойницы, тянулись только по третьему этажу, а на крыше сооружали крытые укреплённые гнезда, где расставлялись пулемёты КПВ на трёхногих станках. Сектор обстрела для них открывался с тех позиций почти что бесконечный.
