Люди устали, в ушах звенело, внимание расплывалось, и дело шло к темноте. И беженцы всё реже пытались прорываться из города, да и вообще предпочитали делать это с утра. Связался с майором на АЗС, доложил об успехах и о том, что до завтра мы уходим. А затем я пересадил Шмеля себе за руль, прихватил ещё и Пашку, а девушек вместе с Лёхой отправил на Базу. У меня вчера с вечера появилась ещё одна идея, реальность которой я хотел сейчас проверить. И сделать это немедленно.
Наш УАЗ вырвался на шоссе и вновь покатил навстречу редкому уже автомобильному потоку в сторону Москвы.
Алёна Кабакова
26 марта, понедельник, утро
За Мелкого, пошедшего за помощью, болели все. Боялись, пугались, вибрировали, нервничали, кусали губы. И не знали, как ему помочь. После того, как он сбежал на нижние этажи, а отбивавшиеся Большой с Поповым и Фраерманом захлопнули за собой тяжёлую дверь, отгородившись от нападающих мертвяков, все бросились к окнам. Открыли их настежь, перевесились через подоконники.
Когда все увидели, что Володя выбежал из подъезда, столкнулся с зомби и упал, все в ужасе закричали.
Но ему удалось убежать. Он прорвался к своей машине, вроде бы успел закрыться, но вдруг какой-то мертвец начал рваться в кабину, и дверь распахнулась. Из окон кричали, но помочь ничем не могли. Когда к завязавшейся схватке подключился ещё один мертвяк, среди зрителей пронёсся крик отчаяния. Но Мелкий отбился, дверь снова захлопнулась, а ещё через несколько секунд «ниссан» уехал со стоянки. Все заорали, бросились обниматься.
Спасение виделось близким, до него было рукой подать. Даже начали паковать вещи, собирать рюкзаки. Обсуждали, какие продукты взять, а какие оставить.
Ближе к вечеру восторги поутихли. На всех спустилось облако мрачной тоски. О судьбе самого Мелкого, всеобщего друга и любимца, старались не думать. Но старались плохо, и разговор всё время сбивался на него. Света Фраерман плакала навзрыд, впрочем, как и остальные женщины."
"Большой достал из морозилки бутылку водки и сел в сторонке с Поповым, открыв маленькую банку маринованных корнишонов в качестве закуски.
Алёна, перепоручив близнецов Кате Коломийцевой, своей секретарше, тоже подсела к ним, молча подставив кофейную чашку, которые здесь использовались вместо рюмок. Володя Большой молча плеснул ей туда граммов пятьдесят водки, сунул в банку вилку, наколол на неё маленький огурчик и протянул Алёне. Та кивнула с благодарностью. Не произнося тостов и не чокаясь, все трое махом выпили, закусили.
