В общем, не приняли вообще никакого решения.
На следующий день их окликнули. Окликнули с двенадцатого этажа, где в пустом офисе оказался заблокированным охранник. Точнее, даже не охранник, а обычный сторож, оружия у которого не было, а была лишь рация с севшей батареей. Без зарядника. Как выяснилось из разговора, который вела со сторожем Алёна, высунувшись в окно, до этого времени сторож сидел в офисе с противоположной стороны, полагая, что он в одиночестве. Там была кое-какая еда, которая уже закончилась. Но вчера он услыхал крики и сумел перебежать в другую контору, где и заперся.
У него, к его счастью, были ключи почти от всех дверей.
В одном шкафу в той конторе, где скрывался сторож, нашёлся длинный моток телефонного кабеля. На этом кабеле сторож передал в «Логософт» свою рацию, а взамен получил еду, которой у него не было со вчерашнего дня. Рацию же отдали Валентину Пушкову, главному местному электронщику, который всё же сумел наладить к ней питание, воспользовавшись переделанным зарядником от одного из мобильных телефонов, уже ненужных.
Рация снова дала связь. Пусть не слишком дальнюю, но с этого места на несколько километров она добивала. Появилась идея создать плакат. От былого ремонта в кладовке оставалась краска, а в качестве полотнища решили взять несколько занавесок, благо они были светло-бежевого цвета. К счастью логософтовцев, у них были именно занавески вместо стандартных офисных жалюзи. Такой был у Бориса Кабакова каприз. Не любил он жалюзи, и всё тут.
Возник вопрос: как их скрепить между собой? Выручил всё тот же телефонный кабель, который, разделённый пожильно, давал отличный материал для этого.
Возились целый день, рация всё время стояла включенной. К вечеру плакат вывесили за окно. Но читать его стало некому, к темноте поток машин на Ленинградке прекращался совсем. Да и пожиже стал сам поток."
"А на следующий день поток совсем спал, и на плакат с надписью «Здесь живые!» и частотой связи совсем никто не обращал внимания. К тому же плакат был направлен в сторону тех, кто въехал бы в город, но таких сумасшедших уже не осталось.
Все бежали из него. А в городе оставались лишь бродячие мертвецы, которых стало очень, очень много.
Сергей Крамцов
26 марта, понедельник, вечер
Указатель «Учебный центр „Пламя“» стоял на месте, поэтому поворот нашли сразу. Территория «Пламени» начиналась примерно в трёх километрах от Ленинградского шоссе, туда вела ухоженная двухполоска, проткнувшая собой небольшой лесок.
