Никогда раньше он таким умением не блистал и вообще частенько страдал в этой жизни от излишней правдивости и прямолинейности, а сейчас ложь и полуложь выстраивались в стройные ряды мгновенно, объясняя всё, что требуется объяснить.
— Хорошо, Владимир Сергеевич, не проблема, — сказал охранник.
Они вдвоём вышли во двор из проходной, подошли к следователю.
— Владимир Сергеевич, — сказал тот, — мы уезжаем, выставлять дополнительную охрану не вижу смысла. У вас своих людей хватает здесь. А завтра я вас жду у себя.
— Хорошо. И ещё, если вдруг кто-то сообщит о чём-то, похожем на выстрелы, не реагируйте. Мы сейчас пойдём в наш подвал, там могут оказаться животные. Некоторые могут быть ранены, некоторые агрессивны. Обезьяны не слишком хорошо переносят близкие взрывы, так что… сами понимаете. Возможно, придётся их отстреливать.
— Я понял, — кивнул тот. — Удачи.
— Спасибо, — вздохнул Дегтярёв. — Найдите этих идиотов, которые нам бомбу забросили.
— Постараемся.
«Да уж постарайтесь», — подумал Дегтярёв, входя в тёмный вестибюль института.
Теперь было важно найти диски, те самые, которые помогут доказать, что Владимир Сергеевич не сошёл с ума и не подсел на галлюциногены, а говорит правду. А правду пока знали только трое: он сам, Джеймс Биллитон и Сергей Крамцов. Дегтярёв даже не стал звонить остальным сотрудникам института, которые пребывали в блаженном неведении относительно происходящего. И Оверчук явно не рвался их оповещать.
Ринат со щелчком сбросил флажок предохранителя, лязгнул затвором, загнав патрон в патронник.
Проверил, как включается фонарь под стволом, удовлетворённо кивнул самому себе и вышел в вестибюль.
— Пойдёмте, Владимир Сергеевич, — сказал он Дегтярёву. — Когда спустимся, держитесь у меня за спиной, не выходите на линию огня. Какая нам лаборатория нужна?
— Большая.
— Хорошо.
Ринат откинул приклад дробовика, который в сложенном состоянии блокировал спуск, взял оружие наперевес и пошёл вперёд. До прошлого года Ринат служил в Курганском СОБРе, несколько раз бывал в командировках в Чечне, попал ещё в первую кампанию в ту самую бойню шестого марта в Грозном, когда погибло двадцать пять собровцев из их отряда и других, но сам выжил, а недавно неожиданно даже для самого себя женился на москвичке, уволился из милиции и через родственников жены нашёл работу в службе безопасности «Фармкора».
Опыт у него был, и Ринат хорошо знал, как следует двигаться по потенциально опасным помещениям.
