Родители мне теперь деньгами не помогают, а стипендии хватает только на самое необходимое.
– Эрна, я предлагал тебе деньги.
– Я уже говорила, что не возьму.
Конец нашему спору неожиданно положил Олаф, пригласивший меня на танец. Вот уж от него я этого никак не ожидала! Я растерялась и не смогла подобрать причины для отказа, пришлось идти танцевать.
– Эрна, – начал парень, – я давно хотел с тобой поговорить. Только тебя одну встретить последнее время невозможно. Даже в твоей комнате постоянно находятся эти военные.
– Не думаю, что в нашем разговоре есть необходимость, – ответила я."
"На нас смотрела Фогель. На ее лице страдание по Олафу перемешивалось с такой острой ненавистью ко мне, что стало жутковато. Этак она серной кислотой может и не ограничиться. А из-за ненужного мне теперь Олафа провести пару недель в целительском крыле мне не хочется.
– Ты мне очень больно сделала, – продолжил Олаф. – Настолько, что мне захотелось сделать так же больно тебе.
– У тебя это получилось, – ответила я.
– Более того, ты сейчас делаешь очень больно другой, Фогель. Не надо обижать еще и ее, Олаф.
Краем глаза я заметила, как к Штадену подошла высокая рыжая девица с четвертого курса и начала о чем-то оживленно говорить. Он отвечал ей улыбкой. Вдруг это как раз его нынешняя? Внутри меня возникло неприятное, свербящее чувство. Неужели ревность?
– Вот, – Олаф не обратил ни малейшего внимания ни на мои слова, ни на Фогель. – А сейчас я понял, что еще немного, и уже ничего исправить будет нельзя и я тебя потеряю.
Прости меня, Эрна.
– Опоздал ты со своими извинениями, Олаф. Не нужны они мне больше, – отстраненно ответила я.
Ни беседа, ни танец меня не увлекли. Я продолжала смотреть на Кэрста. Там происходило что-то неладное. Он перестал улыбаться. На лице возникла холодная презрительная гримаса. Девица злилась, а ее руки мелькали в воздухе, как крылья ветряной мельницы.
– Я понимаю, тебе сложно сразу меня простить.
– Если это так важно для тебя, Олаф, я тебя прощаю.
Но быть с тобой я не хочу, – ответила я, даже не глядя на него. – Пойми, у нас с тобой все закончилось.
Сейчас меня намного больше занимала некрасивая сцена с участием «мужа». Конец ей положил Ведель – он что-то сказал рыжей и предложил ей руку. Она подумала немного и пошла с ним танцевать. Я облегченно выдохнула – скандалов при участии Штадена мне видеть не хотелось – и посмотрела на своего партнера. Олаф молчал, но глядел на меня недоверчиво.
