Эсса настороженно посмотрела на него.
— Нет, так нет, — лениво бросил маг. — В этом есть смысл, только если вы сами желаете зачать от меня. Чувства и всё такое… — он пренебрежительно помахал кистью руки. — Вы мне симпатичны, но этого мало, чтобы надеяться на одарённое потомство, так что…
— Ваша надежда на потомство от меня — тупиковый путь для вас же, — твёрдо проговорила Эсса. — Вам это не принесёт никакой пользы, а мне только мучения.
Фиолент согласно покивал и больше не настаивал.
— Так что там с нападением? — небрежно напомнил он ей.
— Если не спешить и не улетать от воинов, то мы справимся?
— Будут потери, но… да.
— А если я сам устрою засаду на засаду?
— Этот ход будет успешен, — улыбнулась Эсса, так как видела, что именно такое решение было самым удачным.
Ей показалось, что Верховный какое-то время боролся с искушением выведать подробности, но поджав губы, он решительно поднялся.
— Мне надо отдать соответствующие указания.
— Подождите, — девушка тоже поднялась, — маг с косой чёлкой и серыми глазами шлёт вестников и наводит Грудера на вас.
— Сизиф?! Не ожидал… а вы не вводите меня в заблуждение?
Эсса отвернулась и, не поворачиваясь, бросила:
— Думаю, вы понимаете, что мне нет смысла отвечать на ваш вопрос. Вы никому не доверяете и уж тем более мне. Скажу только одно: мне у Грудера делать нечего.
Он смотрел, как пророчица уходит. Красивая девушка с чувством собственного достоинства. Ему действительно было жаль, что он не может сохранить ей жизнь.
Она была рождена для того, чтобы исполнить пророчество и отдать свой дар на служение его миру. Это записано в древних текстах. Кто бы что ни говорил о стихиях и хрониках, связанных с ними, но он давно чувствовал, что в эфире с каждым годом всё громче становился тревожный звон. Это напряжение росло, а теперь пропало, и несмотря на всё происходящее, дышится сейчас легче.
Слуги властителя разбудили Эссу рано утром и после того, как девушка умылась, к ней выстроилась целая процессия с дарами.
Каждый из пришедших просил взамен рассказать, что ждёт дарителя в будущем.
Она опускала глаза и отворачивалась, не принимая золотые украшения и ткань.
Ей нечем было успокоить этих людей.
Даже ожидая, что её будут спрашивать о личном, Эсса не могла далеко проследить судьбу каждого, тем более их жизни зависели от того, какое решение примет нынешний властитель, а ему она уже всё сказала.
