Адмирал, вы рассуждаете со своей позиции, а здесь всё иначе. Вы же слышали, как они извратили наше появление. Нас объявили виноватыми в том, что происходит. Мы здесь не спасители, а разрушители. Я не знаю, почему нас оставили в покое, но уверен, что это ненадолго. Как только народ начнёт предъявлять претензии своим правителям, за нами устроят охоту. Это классика. Вместо того, чтобы решать проблемы, людям представят виноватых.
— Парень, я всё понимаю, но если мы загоним это животное, быстрее не будет, — вздохнул адмирал.
— Скоро город, там можно купить гончих, — вмешалась в разговор Накара, отчаянно сожалеющая о том, что не привела своего мужчину в свой посёлок и не похвасталась им, — но они есть только у Властителя, а идти к нему опасно.
— Почему? — равнодушно спросил Момо. Он сидел на варане последним и с трудом удерживался на покатом хвосте.
— Вы чужие, а если у Властителя есть приказ схватить вас, то…
— Понятно. Я подумал, что не всем можно покупать гончих.
Момо оттолкнулся от спины ящерицы и спрыгнул на землю.
— Не ждите, я догоню вас, — крикнул он, сгибаясь и опираясь ладонями о колени.
Варан сразу воспрянул духом и побежал живее. Момо, заметив это, только хмыкнул. Кажется, он пожизненно невзлюбил этот вид транспорта. Ему всё равно, как выглядят гончие, лишь бы только это не оказался новый вид ящериц. Немного придя в себя, Страж потрусил за товарищами, потихоньку ускоряя свой бег.
Варан дотянул до города, и Накара с уверенностью указала путь до дворца Властителя.
— Женщина, ты ничего не перепутала? — с подозрением спросил Нико, разглядывая строение из палочек. Издалека всё выглядело вполне симпатично, но вблизи соединённые переходами домики казались временной рекламной экспозицией, на которую достаточно было дунуть, чтобы всё развалилось.
Накара недовольно фыркнула и принялась учить мужчин правилам этикета:
— Только равные имеют право не падать ниц перед Властителем.
Анго, ты равный, а остальным лучше выказать своё почтение.
— Я Страж, ты сама говорила, что это круто, — хмыкнул Момо.
— Но… — Накара с сомнением посмотрела на запылённого Стража и перевела взгляд на Нико.
— Я поклонюсь, но ползать по земле не буду, — буркнул он, подставляя руку вспорхнувшей с его головы птичке, пожелавшей, чтобы её погладили.
Люди с любопытством косились на чужаков и, разглядывая их, возбуждённо перешёптывались.
