– Приятно, конечно, когда тебя считают честным человеком, – усмехнулась Евдокия Семеновна, – но почему уверены именно в моей порядочности?
– В интернате провела детство моя хорошая знакомая – Катя Виноградова. От нее и информация.
Директриса сняла очки и улыбнулась. Парадоксальным образом улыбка прибавила ей лет. Возле глаз собрались морщинки-лучики, и стало понятно, что возраст у бабы Дуси солидный.
– Катенька! Светлый, чистый ребенок, никогда ни о ком плохого слова не сказала. Что-то давно не заглядывает.
То раз в месяц прибегала, а теперь нет.
Ужасно, конечно, но последнее время приходится сообщать милым людям злые вести.
– Катя погибла.
Рудых охнула и переспросила:
– Умерла? Но вроде врачи обещали полное излечение.
Так же, как Натэлла, Евдокия Семеновна не могла и предположить, что Катюшу убили. Пришлось посвятить директрису в детали происшествия. Рудых не стала хвататься за капли, только побледнела слегка и спросила:
– Зачем пришли? Так понимаю, что гуманитарная помощь – просто предлог?
– Нет.
С удовольствием подарю сиротам то, что вы скажете. А еще хотелось узнать о родителях Катюши, как она попала к вам?
Евдокия Семеновна потянулась за сигаретой.
– В наш интернат дети приезжают, когда им исполняется три года. Почти у всех воспитанников есть живые родители или какие-нибудь родственники. В основном это матери, лишенные родительских прав: алкоголички, уголовницы, несовершеннолетние. Поэтому мы не можем отдать бедных мальчишек и девчонок в приличные семьи для усыновления или удочерения.
Получается: родителям дети не нужны, но и сиротами не считаются. С Катюшей другой случай.
16 марта 1959 года нянечка Дома малютки Екатерина Михайловна Краснова пришла на работу, как всегда, к восьми утра. На крыльце женщина обнаружила картонную коробку, из которой несся писк. Решив, что кто-то подбросил в приют новорожденных котят, няня открыла крышку и обнаружила внутри младенца. На крик Красновой прибежали сотрудники. Ящичек с находкой внесли внутрь, размотали тряпки и поняли, что подкидыш – девочка.
Вызванная милиция завела уголовное дело, но преступную мать не нашли.
– Скорей всего, – вздохнула Евдокия Семеновна, – родила несовершеннолетняя девчонка. Там в двух шагах общежитие ткацкой фабрики, на ткачих и погрешили, но не сумели обнаружить родившую. Еще оказалась порядочной, замотала в тряпки и к Дому малютки подбросила. Другие придушат – и на помойку, а здесь рука убить не поднялась.
