Девочку назвали в честь нашедшей ее няни – Катей, а день рождения определили ей – 16 марта.
– Почему фамилию дали – Виноградова?
– Там завхоз работал – Максим Виноградов, вот у него и ""одолжили"", вместе с отчеством.
Когда Катеньке исполнилось десять лет, ее захотела удочерить бездетная пара. Но девочка неожиданно отказалась.
– Буду искать родную маму, – серьезно заявила она директрисе.
Евдокия Семеновна уговаривала ребенка согласиться, объясняя, что в новой семье будет лучше, сытнее. Однако Катюша стояла на своем.
Рудых еще раз обратилась в милицию и затребовала копию когда-то заведенного дела. Но найти женщину, подарившую Кате жизнь, оказалось невозможно.
– Наверное, все бумаги уже уничтожили, – вздохнула я. – Сколько лет прошло!
Евдокия Семеновна включила компьютер.
– Я, как Плюшкин, сохраняю всякие ненужные вещи, никогда не знаешь, что пригодится. На экране высветился листок. ""Я, сержант Горелов, в присутствии понятых…"" Рудых сказала довольным голосом:"
"– Пожалуйста, можете ознакомиться, только там совсем мало сведений.
Что верно, то верно. Оказалось, Катюше было от роду всего несколько часов. То есть неизвестная роженица произвела ее на свет ночью. Завернула девочку в кухонное полотенце, постелила на дно коробки газету ""Вечерняя Москва"". Сама коробка представляла большой интерес. Дело и том, что она являлась упаковкой магнитофона ""Грюндиг"", произведенного в ФРГ. Это сейчас коробки из-под импортной бытовой техники никого не удивляют! Но в 1959 году редкие люди могли позволить себе такую покупку.
Либо женщина нашла картонный ящик на помойке, либо была из обеспеченной семьи, члены которой ездили за границу. Полотенце же самое простое – белый лен с красным орнаментом – и абсолютно новое. Ни пятен, ни меток прачечной. Любопытство вызывала газета. На полях кто-то небрежной рукой написал: …упы, б. 7, ком. 3. Скорей всего почтальон пометил адрес, по которому отнес корреспонденцию. Но милиционеры установили, что в 1959 году ни одна из улиц столицы не называлась словом, заканчивающимся на ""упы"".
Поиск заглох.
Я посмотрела на Евдокию Семеновну:
– Не густо!
– Да уж, – ответила та, – теперь понимаете, почему мать не нашли.
– Жаль, что нельзя поговорить с няней, обнаружившей подкидыша. Вдруг женщина что-то заметила?
– Почему нельзя? – удивилась директриса. –
Екатерина Михайловна до сих пор работает в Доме малютки. Выучилась на медсестру и всю жизнь трудится на одном месте. Идите к ней, здесь рядом, буквально через дорогу.
