Но сейчас у меня совсем другие приоритеты. Я просто не хочу тратить время на ссоры и обиды. Не хочу упиваться страданиями. К тому же он и сам себя вон как винит. И искренность его я тоже ценю. Он смотрит сейчас так пронзительно, что все внутри переворачивается.
– Спасибо, что рассказал мне правду, – после недолгой паузы говорю ему как можно спокойнее.
– И ты не… И всё?
Герман слегка ошарашен, по-моему.
– А ты хочешь, чтобы я устроила тебе скандал? Я могу! – заявляю я, пытаясь перевести этот тяжелый разговор в шутку.
Напряженный взгляд его постепенно смягчается. Наконец он улыбается тоже:
– Ну, если без мордобоя, то я потерплю…
53. Лена
До полудня мы бродим с Германом по берегу озера. Я слегка мерзну, потому что погода чуть подпортилась. Небо затянуло сизыми облаками, солнце скрылось. Но сидеть в доме не хочу. Когда еще я здесь побываю?
Байкал сегодня тоже неспокойный. Вода, вчера такая синяя, искрящаяся, сейчас кажется темно-свинцовой. То и дело на берег набегают с рокочущим шумом волны, оставляя на камнях белоснежные клочья пены.
Но, боже, какой же тут воздух! Я им просто надышаться не могу.
Герман теперь, после утренних откровений, задумчив и молчалив. Он словно ушел в себя, глубоко погрузившись в свои мысли. Я не очень люблю, когда он такой. Потому что в эти моменты, хоть они и редки, возникает ощущение, что он отдалился, и мне невольно становится грустно. Правда сейчас такого чувства нет, может, потому что Герман держит меня за руку. Но все равно мне хочется поговорить.
– О чем ты сейчас думаешь? – нарушаю я в конце концов молчание.
– Что? – переспрашивает Герман, не сразу меня понимая.
Я повторяю вопрос.
– О тебе, конечно, – отвечает с усмешкой.
– Правда? И что же такого ты обо мне думал? Судя по выражению лица, что-то не особо хорошее.
– И какое же у меня было выражение? – улыбается он.
– Вот такое. – Я плотно сжимаю губы и сдвигаю брови к самой переносице. Себя я, конечно, не вижу, но, по моим внутренним ощущениям, мое лицо должно выглядеть сурово и грозно.
Но Германа это только веселит. Он коротко смеется, глядя на меня. Потом выпускает мою руку, но лишь затем, чтобы приобнять меня за плечи. Так мы и идем в обнимку дальше. В городе я бы так не решилась, а здесь – запросто.
– А можно вопрос? Не очень скромный…
– Тебе все можно, – благодушно разрешает он.
– А когда я тебе стала нравиться? Ты ведь меня раньше в упор не замечал… даже не здоровался.
