В комнате теперь пахнет лекарством. Видимо, бабушка накапала ей успокоительного. Но тетя Люда, пряча лицо в ладонях, еще какое-то время рыдает. Мы ее не трогаем пока. Только переглядываемся между собой тревожно.
Постепенно тетя Люда... нет, не успокаивается, но плачет тише, больше всхлипывает и икает.
– Людочка, ну что с тобой, милая? – бабушка присаживается рядом с ней и берет ее за руку.
– На Петрушу… напали сегодня вечером… избили его страшно… – сдавленно, прерывисто наконец говорит она.
– Господи! – охает бабушка.
– Как же так? Кто?
Тетя Люда, зажмурившись, качает головой.
– Какое-то хулиганье…Они сначала к Павлику прицепились… возле «Пятерочки». Петя пошел купить пельменей… вечером уже… А Павлик еще гулял во дворе, на велике катался. Увидел Петьку и поехал за ним… Говорит, выпрашивал у него мороженое… Петруша его прогонял сначала. Велел домой идти, но Павлик же упрямый такой… Увязался за ним. Пока Петя был в магазине, Павлик его ждал, я так поняла. Наворачивал круги на своем велике.
И вот к нему прицепилась какая-то шпана… Петя вышел – его нет, поискал, ну и увидел… Кинулся защищать Павлика. И они, подонки эти, его избили… так страшно… так ужасно…
– Ой, господи, ужас-то какой, – бормочет бабушка. – А Павлик как? Павлик цел?
– Павлик дома… цел… Он побежал звать людей, когда Петю стали бить… толпой… одного… сволочи!
– И неужто никто не вмешался?
– Не знаю, – стонет тетя Люда. – Павлик говорит, это не у входа… не у центрального входа, а у черного, сбоку, где грузят там… Не проходное место… Они там сидели, пиво пили.
Зачем только этот дурачок туда сунулся со своим велосипедом! А эти… что за мрази, а? К ребенку лезть!
– Людочка, главное, Петруша – жив! – успокаивает ее бабушка. – И Павлик цел. Петя – молодчина. Он у тебя крепкий парень, поправится…
– Он в коме… в реанимации… – со стоном выдыхает она и снова начинает тихонько подвывать. – Ему голову разбили… Я только оттуда… из больницы… Сказали, состояние тяжелое…
Бабушка обнимает ее, а у самой тоже на глазах слезы.
– Не думай о плохом, Людочка. Он обязательно поправится. Выкарабкается, вот увидишь. Все хорошо будет с Петрушей…
Я тоже подсаживаюсь к ним. Бедный Петька, бедная тетя Люда… Если мне так страшно и больно за него, каково тогда ей!
– В полицию надо заявить, – говорит бабушка, когда тетя Люда чуть успокаивается. – Пусть их поймают, должны же быть свидетели, камеры… Хотя из больницы им и так сразу сообщают...
