Только сейчас понимаю, как сильно муж напряжен. Его буквально лихорадит.
— Эй, ты не заболел?
Подхожу, хочу лоб потрогать, но Марк отходит назад. Зрительного контакта избегает, сам сильно нервничает.
Да что стряслось-то?!
Он будто набирается смелости и поднимает глаза.
— Я спрошу прямо, Кристина, не будем ходить вокруг да около. Где ты провела прошлую ночь?"
"— Что? — усмехаюсь демонстративно. — Дай-ка подумать! На диване, за столом, в кровати… с планшетом в руках!
Хватаю свое сокровище в розовом чехле и показываю недоделанную работу.
Марк вырывает его из рук и швыряет в угол. Прямо в угол. На плитку.
Мой. Любимый. Планшет.
— Эй, ты обалдел?! Ты что себе позволяешь?
— Где ты, блядь, провела прошлую ночь?
Я застываю, мгновенно потерявшись под давящим тоном. На планшет больше не смотрю. Страх сковывает движения.
— Правду говори! — рявкает Марк. — Ты видишь, что я не в адеквате!
— Здесь. Я была здесь. Работала.
Он делает круг по кухне, пинает мой планшет, тот в стену врезается.
Подбегаю, поднимаю — экран посинел и разбит вдребезги. Я сохранила недоделанную работу в облаке, но… Марк перешел все границы. Именно в это утро.
— Еблан, какой же я еблан! — психует он. — Всё для нее! Всё на свете! Драгоценности — на! Хобби — на! Надо мной друзья ржут, что позволяю тебе ночевать в этой квартире! Где это видано, что жена отдельно живет? А я, как придурок: «Она не такая, она верная!»
— Ты спятил, Марк? Я тебе никогда не прощу эту выходку.
Это уже ни в какие ворота.
Трясет. Как же часто меня рядом с ним трясет от страха. С горечью понимаю, что ничего у нас не получится. Пять лет жизни перечеркнуты.
Случайно осколком царапаю палец до крови, облизываю его. Больно.
— Три месяца назад я установил у тебя на телефоне программу слежки. Не ожидала, да? Думала, я такой осел, что отпустил жену в город одну?
Леденею.
— В смысле программу слежки? Как у детей, что ли?
Он подходит, тычет экраном своего телефона мне в лицо.
Так близко, что ничего разобрать толком не могу. И давит, давит тоном:
— Вечером мне сладких снов пожелала, а сама отправилась в гостиницу! Я утром просыпаюсь, смотрю, где жена моя любимая была, а она по мужикам, блядь! Кто он? Не Баженов, этот на Урале, я уже проверил! Кто?! Говори! Сам узнаю — хуже будет!
Следующие минуты помню плохо. Свои оправдания, возмущения. Опустошающую, сносящую с ног обиду, что Марк тупо следил за мной все это время.
